Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

2017

Pour la science № 507

Статья про то, кто написал пьесы Шекспира Мольера. Оказывается, есть и такая тема. Аргументы примерно те же: а) не мог тупой актёришко так хорошо писать и б) где он был первые 40 лет жизни, и откуда мог потом взяться талант? В роли Бэкона выступает Корнель — «серьёзный» автор, которому не пристало писать всякую там ерунду под своим именем.

Меня, понятное дело, заинтересовали не исторические разборки, а компьютерно-лингвистические. В самом начале 2000-х годов французские лингвисты посчитали частоту слов у Корнеля и Мольера и сделали вывод о близости двух авторов, позволяющей предположить единое авторство. Но с тех пор наука шагнула чуть дальше, об этом, собственно, статья. Авторы используют шесть различных методов, все более-менее основаны на unsupervised learning, то есть способности компьютерной программы автоматически группировать некие предметы по какой-то внутренней похожести. Программе скармливали 37 пьес 5 авторов (в том числе Мольера с Корнелем), потом смотрели, как она группировала эти пьесы. Сразу спойлер: три метода «правильно» сгруппировали мольеров с мольерами, а корнелей с корнелями, ещё два «ошиблись» в аттрибуции 1 пьесы, и ещё один — 2 пьес. То есть, в общем выходит, что никто ничего ни за кого не писал.

Методы отличаются определением критерия похожести:
* Частота употребления слов. Это тот же критерий, что в первых работах, но методология другая — вместо «человеческого» сравнения полученных распределений, мы оставляем право окончательного вывода искусственному интеллекту.
* Тот же критерий, но сгруппированы разные формы одного и того же слова — и наоборот, разведены омонимы. Забавно, что по-французски эти «группы слов / разных форм одного слова» называются словом лемма. Русского варианта Википедия не даёт.
* Можно смотреть не на все слова, а на те, над которыми автор явно думал чуть больше, чем над всеми остальными — последние слова каждой строки, то есть те, которые несут на себе рифму.
* А можно наоборот, смотреть на слова, которые привлекали наименьшее количество сознательного внимания автора — вспомогательные слова типа «и», «а», «но», «ибо».
* Пятый вариант — чисто компьютерный, когда текст рассматривается не как последовательность слов, а как последовательность символов (без пунктуации, но с пробелами). Он разбивается на группы по 5 символов, с перекрытиями (первые 5 символов, потом 5 символов, начинающихся со второй буквы, и т.д.)
* Последний вариант — смотреть не на слова или буквы, а на структуру фразы. То есть, заменить каждое конкретное слово — его классом и функцией: подлежащее, сказуемое, дополнение, эпитет / существительное, местоимение, глагол.


Во Франции есть прекрасное произведение архитектуры — идеальный дворец почтальона Шеваля (если кто не в курсе — настоятельно рекомендую посмотреть хотя бы фотографии Википедии, впечатляет). В двух словах: сельский почтальон начал собирать красивенькие камушки, а потом построил из них красивенький дворец. Построил, как смог представить, получилось эклектичненько.

Я никогда не задумывался, откуда вообще сельский почтальон знал о существовании каких-то заморских цивилизаций? А у него там полно отсылок и к Египту, и к Месопотамии. Понятно, что у него явно было какое-то образование (Википедия пишет про 6 лет школы и «фонетическое письмо»), но этого же явно недостаточно. А тут про него в журнале целая статья (она вообще-то скорее про геологию — как так получилось, что в той местности реально красивые камушки). Пишут, что он познакомился с шедеврами мировой истории и архитектуры по рассылаемым по почте открыткам.

Интересно, конечно, что творится в голове у почтальона, когда он бросает в почтовый ящик открытку из страны, где он не будет никогда.


Статья о том, почему мы лучше скользим на более вязких жидкостях (проще поскользнуться на масле, чем на воде). Сначала авторы объясняют, почему мы не скользим, и что такое трение — это просто физический контакт двух неровных поверхностей, когда выступы одной поверхности цепляются за выступы другой. Жидкость может заполнить углубления, как бы сгладив обе поверхности, и если жидкости больше, чем нужно, чтобы сделать обе поверхности гладкими, то между поверхностями остаётся слой жидкости — чем меньше вязкость, тем проще она деформируется, то есть тем проще нам скользить.

Но из практики мы знаем, что нет, масло таки более скользкое. Потому что есть эффект вытекания жидкости: наступив на лужу, мы очень быстро выдавливаем воду из-под ноги, снова обретая контакт с дном лужи. А масло вытекает в 100 раз медленнее (у него вязкость на два порядка выше), и мы успеваем поскользнуться.

Статья на самом деле о том, как мы скользим на льду — по этой же логике, лёд не должен быть скользким, и все эти истории о том, что под коньком лёд плавится, и мы скользим как бы по слою воды, они никак не кроются цифрами. Оказывается, лёд немного плавится, немного крошится, и под коньком получается смесь воды с мелкими кусочками льда (примерно как итальянская гранита — я был уверен, что оно «граните», а это то ли итальянское множественное число, то ли французская версия слова), а она достаточно вязкая, чтобы обеспечить эффект скольжения.
2017

Итальянский лагерь 2020: Венеция, собор Святого Марка

Я был в соборе когда-то совсем давно, в марте 2000 года. Ничего тогда не понимал и не понял, но ни в одну из последующих поездок в Венецию даже мысль не приходила в голову туда снова зайти — слишком много людей. Ещё один плюс лагеря — в программе стоит собор, значит идём в собор. Пусть и не со всеми — в программе он был в тот момент, когда я с пацанами гулял по морскому музею, а я заскочил с ними же потом, буквально на 15 минут. К слову, у них там на удивление прекрасно работающая камера хранения (в собор нельзя не только с чемоданами, но даже с маленькими рюкзаками).

К собору я как раз подготовился, опять же по любимому путеводителю. Там в основном про мозаики — и они действительно волшебные. Ещё одно место, которое я удовольствием «посетил» бы в виртуальном мире, а ещё лучше — с подробной экскурсией, часов так на 5. И вот здесь почему-то верится, что мы доживём до этого. Технически всё давно уже готово. Вот маленький кусочек — история всемирного потопа (крайне важная тема для Венеции):



Ещё очень хотел найти место, куда спрятали тело Святого Марка. Прекрасная история: после того, как тело святого выкрали из Александрии, его привезли в Венецию (мозаика на фасаде базилики) и захоронили где-то внутри церкви. Через сто лет бросились искать — никто не помнит где именно его похоронили (видимо, так часто поклонялись). Несколько дней искали, после чего снизу постучали — это Святой Марк подал знак, где именно он лежит. Отличная история, у меня было даже описание той самой плиты, но я не успел её найти!
И окошко не нашёл, ведущее в дворец дожей, через которое дожи могли слушать службу, не заходя в собор.
Collapse )
2017

Итальянский лагерь 2020: Флоренция, собор

Я немного почитал заранее про собор. Во-первых, конечно же, купол — это первый купол, построенный после Античности. То есть просто идеальная иллюстрация Возрождения, когда 1000 лет люди смотрели на руины и подумать не могли, что это реально повторить — а тут взяли и повторили, возродили умение предков. Фотография ниже из Википедии, дома я обнаружил, что у нас нет ни одной фотографии с куполом — он настолько велик (во всех смыслах), что даже мысль в голову не пришла его фотографировать. Во-вторых, пишут, что на момент постройки собора это была самая большой храм в мире, он мог вмещать 30 000 человек — это примерно как старый стадион «Шахтёр» в Донецке (у каждого свои реперные точки). Здесь читал свои проповеди Савонарола. Здесь работали Учелло и Джотто. Одним словом, не проходите мимо.


Collapse )
2017

Итальянский лагерь 2020: Флоренция, дворец Медичи

Во Флоренции Оля нашла какой-то совершенно сумасшедший дом. Из тех, где за три дня ты не успеваешь побывать во всех его комнатах, коридорах и лестницах. До центра города добираться нужно было на автобусе, но лично мне так тоже нравится — не то, чтобы ты видел «настоящую жизнь настоящих местных жителей», но какой-то её кусочек успеваешь понять. Например, в Италии можно платить в автобусе кредиткой. С простенькой системой защиты, чтобы ты случайно не заплатил два раза (после оплаты твоя карточка не работает на этом терминале несколько минут). И с замороченной системой, позволяющей тебе заплатить одной карточкой за нескольких человек (боюсь, что первые несколько поездок мы оплачивали не целиком).

В первый день поехали во дворец Медичи (Palazzo Medici Riccardi). На месте встречи — во дворе дворца — увидели прекрасный почтовый ящик. Уже не работающий, к сожалению:


Collapse )
2017

Château Monte-Cristo и дача Тургенева

С Анютиными родителями ездили в замок Монте-Кристо. Давно туда хотел, и всё каким-то образом не попадал. Это замок, построенный Александром Дюма «как если бы его построил для себя граф Монте-Кристо».

Сам замок на фотографии слева — аккуратненько, помпезненько. Как пишут в Википедии — такое же строили себе короли на Луаре, но у них хватало денег на большее количество камня. На фотографии справа — стоящий в том же парке замок Иф, в него туристов не пускают, но на стенах видны камни с выбитыми названиями романов Дюма.


Collapse )
2017

L'Histoire, Les collections №67

Специальный выпуска журнала про монастыри. Как мне нравится, начинают с терминологии — чем отличается монастырь от аббатства? Понятно, что в современном языке эти два слова практически взаимозаменяемы, но изначально во французском языке первое обозначало здание второго. То есть, монастырь — это жилище, а аббатство — это учреждение.

Прочитал о круглом (не прямоугольном!) клуатре в одном уэльском монастыре, и даже занёс его в свой географический wish list (я туда смотрю перед каждой поездкой, чтобы понять, куда ещё можно заскочить по пути). Но монастырь практически разрушенный (как минимум интересующая меня часть), вычёркиваю. А жаль!

Наткнулся на слово collation, у которого я знал, как выясняется, только второй смысл — лёгкая еда, перекус. Первый смысл, согласно Larousse, это выдача религиозных званий (с неожиданным вариантом «сравнение двух документов»). А журнал приводит ещё один смысл (возможно, связанный со смыслом у Larousse, но я не вижу точно, как именно) — разговор, учёная беседа (они цитируют книгу «Collations», название которой они «переводят» как «Entretiens»).

Ещё упоминают слово «celle» — не местоимение («эта»), а существительное («маленький монастырь»). Становятся понятными названия городов типа La Celle-Saint-Cloud.

Уже после прочтения журнала сходили с Анютой на очередную экскурсию по Парижу (Сорбонна и её окрестности), там экскурсовод упоминал устав Святого Бенедикта («бенедиктинцы»), на базе которого были построены все христианские монашеские ордена. И упоминал он этот устав как нечно крайне строгое, полностью регламентирующее жизнь монаха. В контексте: когда ты идёшь в бенедиктинцы — жизнь тебе больше мёдом не покажется, всё твоё время будет расписано поминутно.
В журнале, понятное дело, тоже много говорят об уставе, но в совершенно другом контексте — его появление в VI веке было сильным послаблением монашеской жизни. Потому что до этого «монах» — это не «один из жителей монастыря», а «отшельник», если не «столпник». Бенедиктинский устав позволял посвящать свою жизнь религиии в более мягких условиях.
2017

Notre-Dame

Я вчера вечером случайно оказался около Нотр-Дам — возвращался домой из Pompidou, а на небе совершенно сюрреалистический, ярко-жёлтый дым. Первая мысль — перформанс. Ну не может же и вправду что-то настолько мощно гореть в центре Парижа. Не средние века, чай. Гадал только — «официальный» перформанс, или какие-то активисты на крышу забрались, откуда их сейчас полиция выгоняет.
А потом я увидел шпиль в огне...
Я не стал оставаться на месте. И сам я не большой любитель коллективных эмоций. И не хотелось давать лишней работы полиции — они, бедные, и так в какой-то безумной спешке отгораживали перметр безопасности, эвакуируя всю эту вавилонскую толпу. Подумалось даже — если это теракт, то логично сейчас ожидать цепочки терактов по всем остальным местам Парижа, откуда полицию стянули в центр города.

Ехал домой — ни читать не мог, ни радио слушать (в «Книжном базаре» Галя Юзефович как раз про «Столпы земли» затянула, о том, какой это прекрасный роман, и как они все вместе строили замечательный собор). Но и с самим собой оставаться не хотелось. Я совершенно не любил ходить внутрь Нотр-Дама, но хочешь-не хочешь, это — кусочек тебя, кусочек твоей жизни, кусочек твоей цивилизации.

Когда я впервые приехал в Париж, greenadine вывела меня на Saint-Michel-Notre-Dame, развернула к Нотр-Даму и торжественно сказала: вот он, Собор Парижской Богоматери. Как всякий воспитанный мальчик, я впечатлился и спросил, как называется вторая башня. Потому что для меня в тот момент «Собор Парижской Богоматери» был только романом Гюго. И фразой из «Напарника».
Наверное, в том же году мы с Наденькой поднялись наверх, на башни. Перед самым закрытием, Солнце уже садилось, где-то на острове играли барабанщики, а я стоял, привалившись к стенке собора, и не мог поверить, что это я, что я здесь и сейчас. Анечка вчера вдруг поняла, что она так и не поднималась ни разу на собор — там всегда были такие толпы туристов, успеется ещё, куда спешить?

Мы совсем недавно разговаривали о сложном выборе во время войны, когда ты можешь спасти пару людей — или одну картину. Вывезти евреев из концлагеря — или спасти Джоконду из огня. О том, как не хочется, чтобы тебе пришлось в этой жизни принимать такое решение. И как здорово, что нашлись люди, за тебя принявшее решение спасти Джоконду, да или тот же самый Нотр-Дам. И я говорил — у меня есть друзья, которым больнее видеть страдающих животных, чем страдающих людей; а у меня то же самое с произведениями искусства. Разрушенный Хорсабад, сгоревший музей, теперь вот Нотр-Дам.
Слов нет. Ком в горле. Ощущение ужасной глупости от необратимости происходящего. Дайте мне Crtl-Z, откатите время на 10 минут, я всё исправлю.

А ещё страшно ждать результатов расследования. Даже хочется, чтобы это оказались какие-то террористы — с ними мы и так уже «воюем». Но ведь вряд ли. Окажется какой-то раздолбай-строитель, забывший выключить обогреватель. И вряд ли его будут звать Жан Дюпон. Я вчера внезапно представил, что этот строитель окажется Васей Петровым, и растянувшиеся на многие годы «шуточки» по поводу «это же ваши нам тут собор сожгли?»

А ночью задумался — интересно, кто страховал этих строителей? Не мы ли? :-)

Ещё вчера мы рассматривали собор (была экскурсия по мостам Парижа), позавчера показывали его друзьям (сложите руки домиком — это готика. чтобы оно не упало, вот здесь у нас должны быть арк-бутаны — сейчас мы обойдём собор и увидим их) и рассказывали, как ему повезло во время второй мировой войны. А на прошлой неделе ездили в Руан, заходили в Руанский собор и вспоминали ужасные фотографии 1944 года — тоже сердце сжимается, когда представляешь себе реакцию живших тогда людей.
2017

Ахен и Кёльн

Ехали с Анютой и Натанкиным в машине. Сына, спрашиваем, как ты думаешь, какой город самый первый в алфавитном порядке? Он предсказуемо начинает генерировать что-то, начинающееся с Abc... Потом постепенно доходит до варианта Aba... Но победитель всё равно Aachen, он же Ахен, он же Aix-la-Chapelle. Мы хотели туда заехать, потому что это — столица Карла Великого, а без него не обходится ни один французский учебник истории.

От дворца Карла Великого осталась одна часовня, но какая же она красивая!


Collapse )
2017

Бремен — собор, музей науки и архив

Помимо v_ms и pucholik в Бремене оказались и другие достопримечательности. Конечно же, бременские музыканты — наверное, в Париже точно так же начинает приедаться нарисованная на каждом втором ресторане Эйфелева башня (остальные — с Наполеоном). Но и кроме музыкантов мы успели достаточно много посмотреть, благо у нас были отличные гиды — на фотографии справа Даник в выдающей русского шпиона гамельнской футболке (через два дня после этой фотографии мы все там будем).


Collapse )
2017

Jun’ya Ishigami в Fondation Cartier

Мы с Анютой уже видели выставку Ишигами в Центре Помпиду, восхищались его фантазией (где он такую траву берёт?!), но нам даже в голову не могло прийти, что этот человек может заниматься реальными проектами. Типичная ведь «бумажная архитектура»: очень красивый, но не имеющий никакого отношения к реальному миру бред. А тут выставка его реализованных проектов. Более того, первый же проект — в Москве!

Московский политехнический музей. Пишут, что музей старый, здание маленькое, центр города, историческая ценность — короче, ничего нельзя трогать. Идея Ишигами: если мы не можем пристроить дополнительный этаж сверху, давайте сделаем один этаж снизу. Но не подземный — мы опустим землю на один этаж! Всю Москву опустить не получится, автор ограничился площадью перед музеем:


Collapse )