green_fr (green_fr) wrote,
green_fr
green_fr

Category:

Магритт в Центре Помпиду

Ещё одна старая выставка, о которой сначала даже не думал писать, но сколько раз уже была необходимость сослаться на неё. Не хотел писать, потому что Магритт для меня — один из немногих великих художников, котоые нисколько не проигрывают, если их работы рассматривать в каталоге. У него всё настолько интеллектуально (не в смысле «сложно, надо думать», а «предназначено для анализа»), что сами картины можно даже пересказывать, не то что перерисовывать. И поэтому лично мне был непонятен ажиотаж вокруг этой выставки — за все годы, что я хожу в Центр Помпиду, я никогда не видел там таких очередей. Купивших билеты посетителей сначала выстраивали на балкончике первого этажа, только потом их допускали к эскалатору на шестой, где их ждала ещё одна очередь туда-обратно во всю длину коридора. Наверное, потому что при всём при этом Магритт остаётся одним из самых легко понимаемых современных художников.

Выставка прекрасная, с очень чётким рассказов от кураторов. Я его пересказывать не буду (да и не смогу), просто некоторые понравившиеся картины.

Конечно же, трубка. Англоязычная версия — «This is not a pipe», 1935 — и один из многочисленных римейков, «La Trahison des images», 1952:




«La durée poignardée», 1938 — мне всегда казалось очевидной отсылка к знаменитому крушению поезда на вокзале Монпарнас, но нет, автор тут играл с аналогией между камином и локомотивом: огонь, дым, энергия. И время на каминных часах не соответствует времени крушения поезда :-)



«La Colère des Dieux», 1960 — практически иллюстрация к уже ставшему классическим флейму про стоящий на конвейерной ленте самолёт:



Смысл отдельны вырванных из контекста предметов, слева — «L’Alphabet des révélations», 1929, справа — «Le Dormeur téméraire», 1928:



Известная серия картин, где изображаемое не соответствует подписи, здесь доведена до абсолюта — не важно, что изображено, можно рисовать одно и то же, можно даже рисовать «ничто» — а рядом подпись. Слева — зеркало, а справа — женское тело. Возможно, два изображения потому и одинаковые, что одно из них — зеркало? Это «L’usage de la parole VI», 1928:



А это — практически Hubert Robert с его руинами будущего, «Le Sourire», 1951:



«La Main heureuse», 1953 и «La lecture défendue. L’usage de la parole», 1936:



La Moisson, 1943 — неожиданная для Магритта картина объясняется датой её написания. Это время битвы под Сталинградом, когда после многолетней безысходности вдруг появляется надежда на спасение. Этот оптимизм, по мнению Магритта, можно было выразить только таким вот импрессионизмом:



Почти эшеровсие «Les Jours gigantesques», 1928 и классический магриттовский «L’Heureux Donateur», 1966:




А эта напоминает Дали, и не столько технику, сколько фигуру и лицо Галы (вот, кстати, чья выставка побьёт рекорд длины очереди!). «Le Rêve», 1945:



«La Lumière des Coïncidences», 1933 — двойной тромплёй: нарисованная свеча освещает нарисованную скульптуру. Рядом кураторы повесили рассуждения Магритта о том, что без света предметы не видны, но и сам свет без предметов не виден:



Выставка была сделана в виде нескольких залов, выходящих в общий коридор. В залах висели картины Магритта, а в коридоре — картины других художников и много текста. Среди них (рядом с текстом про пещеру Платона) была вот эта, Jean-Baptiste Regnault, «L’Origine de la peinture, ou Débutade dessinant le portrait de son amant», 1785 («Изобретение живописи», я провёл какое-то время в поисках этой легенды, оказалось, что автор картины как-то экзотически транскрибировал имя героя):



«Les Proménades d’Euclide», 1955 — Евклида цитируют из-за его трудов по геометрии, на которых, начиная с Возрождения, основаны художественные приёмы по воспроизведению перспективы. Тут настоящий простор для игры слов: perspective по-французски это «проспект», в то время как proménade с одной стороны тоже тип улицы, а с другой — и это кураторы отмечают в табличке — глагол proméner, в словосочетании envoyer proméner имеющий смысл мягкого «послать». Два «одинаковых» геометрических конуса на картине имеют откровенно различный смысл:



Ещё пара одноимённых картин на тему «картины в картине»: «La Belle Captive», 1931 и 1950:



«La Clef des champs», 1936 — здесь цитируют определение Альберти картины как окна в мир. Холст остаётся для зрителя прозрачным, как стекло, зрительно смотрит сквозь него. Магритт, конечно же, проходится по буквальному прочтению этого определения. Снова обратите внимание на двойной тромплёй — шторы окна выступают в качестве рамки для картины-окна:



«L’Evidence éternelle», 1948 — кураторы пишут о том, что античная красота дошла до нас кусочками. У кого рук нет, у кого ног, от кого остался один торс. И мы из этих инвалидов пытаемся сложить идеал античной красоты. Упоминают Зевксиса, искавшего идеал женской фигуры в сочетании элементов пяти настоящих женских фигур (я недавно рассказывал, как эту же историю обыграл Хёрст), а также Энгра, писавшего свой «Источник» по кусочкам с разных моделей (я не нашёл подтверждения этой истории). В конце проходятся и по Франкенштейну — та же техника, говорят, но с более сомнительным результатом.
А мне это напомнило виденных когда-то в музее декоративного искусства «Адама» и «Еву» Piero Fornasetti:



«L’Aimable Vérité», 1966 — очевидная отсылка к «Тайной вечере» Леонардо (кураторы отмечают даже три проёма в стене, соответсвующие трём окнам да Винчи). И снова про Зевксиса, настолько искусно нарисовавшего виноград, что птицы прилетели его клевать — глядя на эту картину, зритель тоже видит стол, забывая, что тот нарисован на стене. Точнее, забывает, что и стена нарисована на холсте. Тот же Зевксис, только вместо винограда — родные Магритту яблоки:



«Les mémoires d’un saint», 1960 — здесь кураторы напомнили о модных до изобретения кинематографа панорамах (такое ощущение, что они возвращаются — и в Руане новую построили, и в Германии мы буквально этим летом в современную панораму попали), а реализм театрального занавеса, по их мнению, отсылает к занавеске на картине Парразия из эпизода его спора с Зевскисом:



Куда же без «Le Blanc-Seing», 1965, эту картину мы показывали в новогоднем лагере 2016 (удивительно, конечно, как мало ты видишь в лагере, когда сам его организуешь — перечитал Женины посты, помню только салют и экскурсию в Руан, остальное — как будто меня там и не было):



«Eloge de la dialectique», 1937 — классическая фламандская композиция с каскадно открывающимися окнами, но при этом типично магриттовская инверсия внешнего и внутреннего:



«Les Merveilles de la nature», 1953 — просто приятная мне картина, лососиная романтика.
Где я уже мог видеть такую анти-русалку, когда голова рыбы, а тело наоборот, человеческое?



«L’Art de la conversation», 1950 — здесь мне понравилась игра между стабильным и нестабильным (надпись руинами — «сон»), — и «Tentative de l’impossible», 1928:




Названия всех разделов выставки были написаны на стенах музея просто прекрасным шрифтом:

Tags: art moderne, centre pompidou
Subscribe

  • Территориальный спор по поводу Монблана

    Читая очередной Le Monde, с удивлением узнал, что у Франции с Италией есть территориальный спор по поводу Монблана. История просто прекрасная:…

  • Горы по пути домой

    По пути из Lignano завезли ребёнка в лагерь. Вот за что ещё люблю Францию — за какое-то немыслимое изобилие детских лагерей. В этом году у них,…

  • Beaufortain

    Анечка достаточно оперативно разобрала фотографии с нашего неожиданного похода в горы неделю назад! Действительно,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments