green_fr (green_fr) wrote,
green_fr
green_fr

Categories:

Сто лекций с Дмитрием Быковым — 1988

Лекция 1988 года про «Уранию» Иосифа Бродского.

Бродского я пытался читать в институте, на очередной волне интереса к поэзии. Все Бродского любят — должно же и мне что-то понравиться! Купил двухтомник, попытался... Видно, что стихи не такие, как в школе учили — длинные «интересные» строки, очень странно разорванные строками фразы. Но не читается. Несколько раз подходил — не шло. В итоге двухтомник даже переехал со мной во Францию (больша́я честь — бо́льшая часть моей библиотеки поехала в Донецк), но в итоге ушёл в ходе очередной раздачи книг за бесперспективностью. Наверное, сейчас было бы забавно попытаться перечитать его, потому что я с тех пор немного продвинулся в понимании поэзии — «Уранию» вот читать было сложно, но интересно. Я как минимум перестал следить только за сюжетом, начал обращать внимание и на пресловутые метафоры, получать удовольствие и от красивого сравнения, от картинки:
* «от земли отплывает фоно // в самодельную бурю, подняв полированный парус» — понятно, что это не «фоно», а рояль, и сравнение с парусом у его открытой крышки.
* «Поздний вечер в Империи, // в нищей провинции. Вброд // перешедшее Неман еловое войско, // ощетинившись пиками, Ковно в потемки берет» — это просто прекрасно. Вечер, садящееся Солнце удлиняет тени ёлок.
* «Звезда в захолустье // светит ярче: как карта, упавшая в масть» — на этом месте реально вздрагиваешь, вспоминаешь этот азарт (не обязательно карточный), когда на столе появляется именно та конфигурация, которую ты ждал, о которой мечтал, и всё по-киношному расплывается, фокусируясь на нужной тебе карте, выделяя, как бы подсвечивая её :-)
* «Предо мною — // не купола, не черепица // со Св. Отцами: // то — мир вскормившая волчица // спит вверх сосцами!» — помимо классического «всё здесь мне напоминало о ней» из «С пистолетом наголо» сравнение хорошее, эффект смазывает разве только тот факт, что в книге оно используется несколько раз (чуть дальше: «И купала смотрят вверх, как сосцы волчицы, // накормившей Рема и Ромула и уснувшей»). Непонятно, почему, но этот recycling убивает кайф. Наверное, всё та же моя любимая тема об оригинале и его копии — пока строчка кажется «настоящей» (первой, оригинальной), к ней отношение не то же, чем когда ты знаешь о наличии «копий» (вопрос из «Города потерянных детей»: кто из нас «первый», «главный», оригинал? — а почему для меня это имеет значение?)
* После этого невольно начинаешь вчитываться, искать уже виденные строки. «Да и что вообще есть пространство, если // не отсутствие в каждой точке тела?» — это перепев любимого (спасибо Мирзаяну!) «Вещь есть пространство, вне // коего вещи нет» или новая строчка?
* «и подъезды, чье небо воспалено ангиной // лампочки, произносят „а“» — тоже красивая картинка тёмного подъезда, на нёбе которого еле светится жёлто-красное пятно


В сборнике есть несколько целиком понравившихся мне стихотворений, все они, понятное дело, «фигуративные» — это «Роттердамский дневник» (это оттуда «У Корбюзье то общее с Люфтваффе, // что оба потрудились от души // над переменой облика Европы»), «Новый Жюль Верн» (просто отлично, с чудесной сменой стиля в каждой части), «Я входил вместо дикого зверя в клетку...» (понятный и приятный «манифест поэта»).

Но самый кайф — это «Пятая годовщина»!

     Пятая годовщина
Падучая звезда, тем паче — астероид
на резкость без труда твой праздный взгляд настроит.
Взгляни, взгляни туда, куда смотреть не стоит.
___
Там хмурые леса стоят в своей рванине.
Уйдя из точки «А», там поезд на равнине
стремится в точку «Б». Которой нет в помине.
Начала и концы там жизнь от взора прячет.
Покойник там незрим, как тот, кто только зачат.
Иначе — среди птиц. Но птицы мало значат.
Там в сумерках рояль бренчит в висках бемолью.
Пиджак, вися в шкафу, там поедаем молью.
Оцепеневший дуб кивает лукоморью.
___
Там лужа во дворе, как площадь двух Америк.
Там одиночка-мать вывозит дочку в скверик.
Неугомонный Терек там ищет третий берег.
Там дедушку в упор рассматривает внучек.
И к звездам до сих пор там запускают жучек
плюс офицеров, чьих не осознать получек.
Там зелень щавеля смущает зелень лука.
Жужжание пчелы там главный принцип звука.
Там копия, щадя оригинал, безрука.
___
Зимой в пустых садах трубят гипербореи,
и ребер больше там у пыльной батареи
в подъездах, чем у дам. И вообще быстрее
нащупывает их рукой замерзшей странник.
Там, наливая чай, ломают зуб о пряник.
Там мучает охранник во сне штыка трехгранник.
От дождевой струи там плохо спичке серной.
Там говорят «свои» в дверях с усмешкой скверной.
У рыбной чешуи в воде там цвет консервный.
___
Там при словах «я за» течет со щек известка.
Там в церкви образа коптит свеча из воска.
Порой дает раза соседним странам войско.
Там пышная сирень бушует в полисаде.
Пивная цельный день лежит в глухой осаде.
Там тот, кто впереди, похож на тех, кто сзади.
Там в воздухе висят обрывки старых арий.
Пшеница перешла, покинув герб, в гербарий.
В лесах полно куниц и прочих ценных тварей.
___
Там, лежучи плашмя на рядовой холстине,
отбрасываешь тень, как пальма в Палестине.
Особенно — во сне. И, на манер пустыни,
там сахарный песок пересекаем мухой.
Там города стоят, как двинутые рюхой,
и карта мира там замещена пеструхой,
мычащей на бугре. Там схож закат с порезом.
Там вдалеке завод дымит, гремит железом,
не нужным никому: ни пьяным, ни тверезым.
___
Там слышен крик совы, ей отвечает филин.
Овацию листвы унять там вождь бессилен.
Простую мысль, увы, пугает вид извилин.
Там украшают флаг, обнявшись, серп и молот.
Но в стенку гвоздь не вбит и огород не полот.
Там, грубо говоря, великий план запорот.
Других примет там нет — загадок, тайн, диковин.
Пейзаж лишен примет и горизонт неровен.
Там в моде серый цвет — цвет времени и бревен.
___
Я вырос в тех краях. Я говорил «закурим»
их лучшему певцу. Был содержимым тюрем.
Привык к свинцу небес и к айвазовским бурям.
Там, думал, и умру — от скуки, от испуга.
Когда не от руки, так на руках у друга.
Видать, не расчитал. Как квадратуру круга.
Видать, не рассчитал. Зане в театре задник
важнее, чем актер. Простор важней, чем всадник.
Передних ног простор не отличит от задних.
___
Теперь меня там нет. Означенной пропаже
дивятся, может быть, лишь вазы в Эрмитаже.
Отсутствие мое большой дыры в пейзаже
не сделало; пустяк: дыра, — но небольшая.
Ее затянут мох или пучки лишая,
гармонии тонов и проч. не нарушая.
Теперь меня там нет. Об этом думать странно.
Но было бы чудней изображать барана,
дрожать, но раздражать на склоне дней тирана,
___
паясничать. Ну что ж! на все свои законы:
я не любил жлобства, не целовал иконы,
и на одном мосту чугунный лик Горгоны
казался в тех краях мне самым честным ликом.
Зато столкнувшись с ним теперь, в его великом
варьянте, я своим не подавился криком
и не окаменел. Я слышу Музы лепет.
Я чувствую нутром, как Парка нитку треплет:
мой углекислый вздох пока что в вышних терпят,
___
и без костей язык, до внятных звуков лаком,
судьбу благодарит кириллицыным знаком.
На то она судьба, чтоб понимать на всяком
наречьи. Предо мной — пространство в чистом виде.
В нем места нет столпу, фонтану, пирамиде.
В нем, судя по всему, я не нуждаюсь в гиде.
Скрипи, мое перо, мой коготок, мой посох.
Не подгоняй сих строк: забуксовав в отбросах,
эпоха на колесах нас не догонит, босых.
___
Мне нечего сказать ни греку, ни варягу.
Зане не знаю я, в какую землю лягу.
Скрипи, скрипи, перо! переводи бумагу.
4 июня 1977

Ещё на первой строчке мне показалось, что я где-то слышал это стихотворение. На «Тереке» вспомнил — была в 1990-х такая песня! Покопался — оказалось это «Мегаполис», который «Карл-Маркс-Штадт» и «Голубые как яйца дрозда»:



Понятно, что тогда текста разобрать было невозможно, да и кастрирован он безбожно. Читая его сегодня целиком, сложно не проводить параллели с другой песней — «Скованные одной цепью» (снова меня обуяла жажда узнать первенство: «Наутилус» написал свою песню в 1986 году, после написания, но до публикации «Годовщины» Бродского). И такое же удовольствие сидеть и разбирать строчку за строчкой, буквально представлять картинки. Наверняка при этом у каждого картинки будут свои (ну, за исключением очевидных типа «Пшеница перешла, покинув герб, в гербарий»), надо подумать, можно ли на этой базе сделать очередную мастерскую в Осенний лагерь :-)
Tags: stihi, Бродский, Быков
Subscribe

  • NFT и современное искусство

    По радио в передаче упомянули недавнюю продажу цифрового произведения некоего художника Beeple за какие-то безумные деньги. Сказав, что это стало…

  • Музеи 2019—2020

    Очень не хватает музеев, во Франции они до сих пор всё ещё закрыты. В какой-то момент задумался: насколько объективно снижение количества моих…

  • Поезда на водороде

    В Le Monde статья о том, как Alstom подписывает контракты на поставку водородных поездов. Во Франции они будут ездить в 2023 году (пассажиры в 2024),…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments

  • NFT и современное искусство

    По радио в передаче упомянули недавнюю продажу цифрового произведения некоего художника Beeple за какие-то безумные деньги. Сказав, что это стало…

  • Музеи 2019—2020

    Очень не хватает музеев, во Франции они до сих пор всё ещё закрыты. В какой-то момент задумался: насколько объективно снижение количества моих…

  • Поезда на водороде

    В Le Monde статья о том, как Alstom подписывает контракты на поставку водородных поездов. Во Франции они будут ездить в 2023 году (пассажиры в 2024),…