green_fr (green_fr) wrote,
green_fr
green_fr

Category:

Сто лекций с Дмитрием Быковым — 1968

Лекция 1968 года про «Траву забвения» Валентина Катаева. Очень странная книга, на грани жанров. С одной стороны, выглядит как обычные мемуары — Катаев рассказывает о том, как он учился у Бунина. У Бунина я читал только «Господина из Сан-Франциско» (и то не проникся), а Катаев регулярно цитирует бунинскую поэзию (я вообще не был в курсе, что они стихи писал), причём часто очень интересную. Вообще, в книге очень много стихов, причём процитированных не в «стандартном» представлении стихов (ровными колонками с новой строки после каждой строфы), а ровным текстом (я сначала думал, это у меня файл так плохо свёрстанный, но Быков в лекции подтверждает, что это авторская разметка). Как это ни странно, в итоге становится очень интересно читать, тебе сложнее тупо начать барабанить стихи, не вдаваясь в смысл написанного текста. Параллельно ещё и постоянные рассуждения о том, что такое стихи, кто и как пишет стихи, зачем это делают — практически «Вслух» выходит.

И в то же время, это не мемуары, не только мемуары. Это очень хорошая проза. Сам Катаев называет это «мовизмом» (от mauvais), и, судя по всему, это именно то, чем мне когда-то понравился Курт Воннегут. Это текст, написанный короткими отрывками; мазками, из которых постепенно складывается сюжет, вся книга. И здесь снова проза прикасается с поэзией — когда важен не столько смысл сказанного, а то, как это рассказано. И в итоге с удовольствием вчитываешься в каждую фразу (по собственным ощущениям мне это напомнило Набокова):

Я увидел чудо подлинной поэзии: передо мной открылся новый мир. В тот же вечер я попросил папу купить мне книгу стихотворений Бунина. Отец посмотрел на меня сквозь пенсне глазами, на которые — по-моему — навернулись слезы умиления: наконец его оболтус взялся за ум. Он просит купить ему не коньки, не футбольный мяч, не духовой пистолет, не теннисную ракетку, а книгу. И не «Шерлока Холмса» Конан-Дойля, не «Тайну желтой комнаты» Гастона Леру, а прекрасную книгу русского’ поэта. Быть может, это был единственный подлинно счастливый день в его жизни. Отцы это поймут. А дети тоже поймут. Но не теперь, а со временем.
На другой день, вернувшись домой с уроков, отец вручил мне в передней завернутый в прекрасную, тонкую, плотную оберточную бумагу, от которой пахло газовым освещением писчебумажного магазина «Образование», пахло глобусами, географическими картами, литографиями, — толстенький сборник стихотворений Ив. Бунина издательства «Знание» 1906 года в скучно-зеленоватой шагреневой бумажной обложке, в которой чувствовалось что-то неуловимо социал-демократическое.



Встретил фразу «Кузмин, прочтите новый триолет» — мало того, что это тот самый Кузмин, так ещё и фамилия Триоле, оказывается, тоже поэтическая.

Отличный эпизод об отступающей белой Одессе, где уже нет ничего, нет даже спичек, и Катаев приносит Бунину драгоценный подарок — «большое увеличительное стекло, вынутое из желтого соснового ящика Афонской панорамы». Чтобы тот с помощью линзы мог зажигать папиросы.
Вообще, очень много следов прошлого, над которыми зависаешь. Вот мельком упоминает Катаев «раскладную гуттаперчевую ванну-таз» — что это? «Тальк для бритья „пальмолив“» — а ты одновременно понимаешь, что это знакомый уже по 1990-м Palmolive; и что это дословно «пальмовое масло» — чуть ли не проклятый в 2010-х продукт.

Вторая часть книги — про знакомство с Маяковским, и снова стихи-стихи-стихи. И даже «Истрия», мимо которой я недавно проходил.


Быков пишет о теме страха перед смертью, осознание ушедшей жизни / молодости. Наверное, он прав (взять хотя бы название книги), хотя я во время чтения этого совершенно не осознавал. При том, что тема меня действительно интересует — не поэтому ли и вся книга мне понравилась, буквально пролетела, несмотря на смакование каждой страницы?

Быков же обращает внимание на Клавдию Зарембу — «девушку из совпартшколы», по мнению Быкова — основного персонажа книги. И которая напомнила мне героиню «Дневника убийцы» Серебренникова. Тоже, казалось бы, совершенно эпизодический персонаж, появляется в паре эпизодов, но именно она больше всего запоминается в фильме. Точнее даже, вспоминается после фильма.
Tags: knigi, Быков, советская классика
Subscribe

  • Pour la science №524

    Короткая заметка про хищные грибы :-) Точнее даже, пишут о том, что такие грибы известны давно: они могут на несколько часов парализовать мелких…

  • Pour la Science №523

    Заметка о том, что археологи, раскапывая стоянки древних инуитов на Аляске, нашли венецианское стекло. Точнее бусинки, надетые на ниточку. Ниточка…

  • Pour la science №522

    Я наконец-то понял / смог представить себе проекцию 4-мерного куба (то, что получилось на  Большой арке Дефанс) и развёртку 4-мерного куба (то, что…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments