green_fr (green_fr) wrote,
green_fr
green_fr

Categories:

Сто лекций с Дмитрием Быковым — 1961

Лекция 1961 года про «Один день Ивана Денисовича» Солженицина*. Я Солженицина читал очень мало — в институте пытался начинать «Архипелаг ГУЛАГ», да недавно на работе неожиданно упомянули его речь в Гарварде — прочитал. Как-то априорно он мне не нравился, казалось, что будет слишком политизированно, не литература. И в этом смысле «Один день» очень сильно изменил моё отношение к Солженицину, это гениальное произведение. Даже вне зависимости от исторической привязки.

Не знаю, насколько это стандартное издание, но у меня было огромное количество комментариев. С одной стороны, авторских, очень полезных, объясняющих какие-то незнакомые мне реалии — как выдавалась пайка, какие были номера у заключённых, почему зэки так называются. Очень понравился авторский комментарий на слово «бендеровец» — «Правильно: бандеровец — от фамилии Степана Андреевича Бандеры (1908–1959), руководителя ОУН (Организации украинских националистов) с 1940 г., узника концлагеря Заксенхаузен в 1941–1944 гг.» Совершенно объективный, непредвзятый комментарий :-)
А с другой стороны, есть комментарии издателя, который подобрал информацию из сторонних источников, в основном из разных интервью Солженицина. Там о прототипах героев, о связи текста с биографией автора, а самое интересное — о последовавшей за повестью дискуссии.

Мне в книге больше всего бросился в глаза даже не ужас тоталитаризма — я понимаю, что в 1961 году это была революция, прорыв, но к сегодняшнему моменту новизна этого открытия несколько притупилась. Меня больше всего зацепила бессмысленность происходящего. И даже не применительно к героям — в конце концов, выражение «ходить на работу как на каторгу» к ним применимо буквально — они и есть на каторге. Я просто вспомнил своих коллег, которые на работе появляются примерно с такой же мотивацией: есть начальник — не высовывайся, чтобы он тебя не заметил, нет начальника — праздник, этот день ты у судьбы выиграл. И таких дней в их сроке от звонка до звонка им до пенсии было двенадцать тысяч семьсот семьдесят пять. Не считая високосных годов.

Быков в лекции поднимает вопрос «терпил» — почему есть люди, которые сражаются за собственную жизнь / судьбу / счастье, и есть те, кто будет терпеть, что бы с ними ни происходило. И это тот редкий случай, когда — в общем достаточно пессимистически настроенный — Быков мне кажется оптимистом, когда он говорит «К сожалению Иваны Денисовичи — „терпилы“ преобладают до сих пор. Но вы не сомневайтесь — время кавторангов ещё впереди».
Я сначала вспомнил лекцию нашего внутреннего университета (я про него не писал), когда к нам приходил военный рассказывать о gestion de risque. И в частности рассказал анекдот (во французском смысле — реальную историю) о том, как одного солдата убило в Афганистане, и как его семья подала на государство в суд за «mise en danger de la vie d’autrui». Зал предсказуемо разразился хохотом, а он спокойно продолжил, что в данной ситуации его интересует не анекдотичности (в русском смысле — смешно) ситуации, а изменение менталитета, которое за этим стоит. Люди совершенно по-иному относятся к своей жизни и жизни вообще — вот эти все запреты на смертную казнь, они же тоже неспроста. Поиск лекарства, которое продолжит жизнь ещё хотя бы немного. Дебаты про эвтаназию и пр. Ценность человеческой жизни достигла в последнее время невиданных высот, мы ставим её превыше всего.
А потом вспомнил свои курсы страховки, когда нам рассказывали, как после демографического перехода меняется отношение к жизни и смерти — одно дело, когда ты сам живёшь до 40 лет, и за это время успеваешь родить дюжину детей, из которых 2/3 умирают раньше тебя — и совсем другое, когда ты живёшь до 80, и тебя гарантированно переживает твой единственный ребёнок.
И мне показалось, что вот это поколение «терпил» (здесь я и про Ивана Денисовича, и про своих коллег, и про российских избирателей) — это законное следствие того же процесса. Мы уже не готовы рисковать собственной жизнью — да что там, собственным комфортом. Даже если это комфорт барака — а кто его знает, не будет ли без этого барака ещё хуже? Жизнь-то одна! И поэтому нет, время кавторангов не придёт.
Тут рядом лежит совсем уж спекулятивная (потому что я её совсем не знаю) тема обществ, отличных от «нашего» (белые образованные европейцы). Грубо говоря, те же исламисты — они вполне умудряются находить пассионариев, готовых положить свою жизнь за идею (а Солженицын удивлялся, почему никто не отстреливался, кгда за ним приходило НКВД, по нынешним меркам чистый экстремизм). Кто-то видит в этом оболванивание молодёжи и психологические манипуляции. Кто-то — следствие религии, обещающей загробную жизнь (одно дело рискнуть жизнью, которая является «всем» — и совсем другое, рисковать «частью всего», жизнью земной, которая всего лишь прелюдия к загробной жизни). Но тут я с удовольствием почитаю умные книги, чем поддержу дискуссию.

Ещё интересный момент — персонаж Сталина в книге. В первой редакции он отсутствовал вообще. Но в процессе переговоров о публикации от Солженицина потребовали, чтобы он упомянул Сталина в качестве виновника всего происходящего. Он сделал это достаточно вскользь: в какой-то момент Иван Денисович слышит вырванную из контекста фразу «Пожале-ет вас батька усатый! Он брату родному не поверит, не то что вам, лопухам!» — и восхищается лагерной свободой, когда можно говорить, что угодно, и тебя уже не посадят.
И тут снова интересно послушать Быкова о том, кто на самом деле является героем повести. Ну и подумать самому, что такое «герой повести». Насколько это рассказ про Ивана Денисовича? Про иванов денисовичей? Про народ Ивана Денисовича — или опять же иванов денисовичей? Быков говорит, что повесть эта про героя, а для него таковым является кавторанг. А мне — по посту видно, наверное, — кажется, что повесть про общество. Которое в какой-то момент стало аморфным. И как нетривиально, являясь частью этой аморфной массы (Солженицин, наверное, не являлся, а я — вполне), заметить это изменение.

Напоследок, в качестве рекламы («Ивана Денисовича» однозначно нужно прочитать всем, без исключения!) — это очень хорошо написанная книга. Читаешь про героя и ловишь себя на мысли, что ты понимаешь, как он думает, ты начинаешь ему сопереживать, думать так же. А потом замечаешь, что поддакиваешь какой-нибудь фразе типа «Из Гопчика правильный будет лагерник. Ещё года три подучится, подрастёт — меньше как хлеборезом ему судьбы не прочат» — и в ужасе осознаешь вот эти «ещё года три».

*Дождь тексты лекция сделал платными, буду снова ставить ссылки на ru_bykov.
Tags: knigi, Быков, советская классика
Subscribe

  • Ещё об эффективности вакцины

    Мои выкладки по поводу эффективности вакцины были сделаны реально «на коленке» — они давали общее представление об эффективности, не учитывая…

  • Нас большинство!

    Le Monde пишет о недавнем исследовании IFOP на тему религиозности французов. Подобные исследования проводятся регулярно, и вот, впервые большинство…

  • Cour de justice de la République

    Прочитал в Le Monde о том, что во Франции есть специальный суд для того, чтобы судить членов правительства за преступления, которые те совершили…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 45 comments

  • Ещё об эффективности вакцины

    Мои выкладки по поводу эффективности вакцины были сделаны реально «на коленке» — они давали общее представление об эффективности, не учитывая…

  • Нас большинство!

    Le Monde пишет о недавнем исследовании IFOP на тему религиозности французов. Подобные исследования проводятся регулярно, и вот, впервые большинство…

  • Cour de justice de la République

    Прочитал в Le Monde о том, что во Франции есть специальный суд для того, чтобы судить членов правительства за преступления, которые те совершили…