green_fr (green_fr) wrote,
green_fr
green_fr

Сто лекций с Дмитрием Быковым — 1956

Лекция 1956 года — «Дом на площади» Эммануила Казакевича. Очень интересный для меня роман, он рассказывает о работе советской комендатуры в оккупированной после 1945 года Германии. Поначалу довольно странно воспринимать слова «комендатура» и «оккупация» в контексте Второй мировой войны применительно к «своим». И было бы очень интересно почитать аналогичную книгу про немецкую комендатуру — собственно, работа коменданта состоит в управлении городом. Нужно восстановить производство, снабжение. Нужно перезапустить город.

Герой книги, понятное дело, — идеальный коммунист. Равно как и все остальные советские солдаты — если они и занимаются мародёрством (в какой-то момент к коменданту приходят жаловаться, и он немедленно выезжает на расследование), то только потому, что передававшие русским город англичане им сказали, что «можно».

Англичане вообще показаны как полные мерзавцы — видно, что Холодная война уже в самом разгаре. Они вывешивают лживые приказы от имени советского командования, они поддерживают бывших нацистов, они вывозят ценные станки из зоны советской оккупации. Короче, те ещё союзнички.
А вот взгляд на немцев наоборот, резко меняется в лучшую сторону. Автор несколько раз подчёркивает, как удивлялись русские солдаты, что «немец» — это не только «жестокий, вооруженный до зубов человек», это такой же человек, как и они. Представляю, до какой степени революционно звучала тогда эта мысль. Ну и пару раз встретилась наивная констатация факта, что нельзя судить о человеке по головному убору — советским солдатам встретился откровенный «классовый враг»:
Он был прям, худ, полон важности и очень вежлив: несмотря на довольно сильный дождь, он при встрече с знакомыми — а знакомых у него было, очевидно, много — широким жестом приподнимал шляпу.
Солдаты некоторое время сомневаются, можно ли у такой контры спрашивать дорогу до комендатуры. В итоге спрашивают, шляпа их внимательно выслушивает, а потом — невиданное дело! — вежливо отвечает на их вопрос.
И солдаты сделали вывод, что жизнь гораздо сложнее, чем это кажется Небабе, и что если можно было бы различать друзей и врагов по их головным уборам, то на свете было бы гораздо легче жить.
К слову, история Небабы сотоварищи прекрасна. Время от времени автор отвлекается от темы комендатуры и переходит к совершенно медитативному «рассказу о шести солдатах». Их поставили охранять стог сена и забыли о них. И вот они живут рядом с этим стогом, знакомятся с местным населением, помогают ему пахать землю. Но сено не разбазаривают — нельзя, приказ. В какой-то момент до них доходит абсурд происходящего — наши уже под Берлином, а мы тут стог под Гомелем охраняем. Но сержант дал расписку о приёме стога, а кому его теперь можно так же под расписку сдать? Отдали, наконец, в колхоз и пошли догонять часть. Война тем временем кончилась, армию уже повезли назад, половину частей тут же расформировали, и солдатам становится совершенно непонятно, куда им идти. Но идти куда-то ведь надо! Нельзя просто так взять и вернуться домой. Без увольнительной. Они идут, застревая в каждой второй деревне — где отдохнуть, где старикам по-скорому избу поставить. Отличная история! (спойлер: дошли до упомянутой комендатуры и стали работать)

Прекрасная история с ГПУ:
Слово «ГПУ», как ни странно, был знакомо всем немцам, хотя в Советском Союзе это слово можно найти только в учебнике истории. Но в Германии и других западных странах фашистская и иная пропаганда много потрудилась над тем, чтобы застращать людей этим таинственным и непонятным словом.
И советские солдаты изо всех сил успокаивают мирное немецкое население — «Нет никакого на свете ГПУ», no such agency.

В итоге, несмотря на регулярные пассажи про «передовую идею, ставшую знаменем государства...», книга получилась очень интересной.


Быков, конечно, увидел в книге гораздо большее. И прощание фронтовиков с молодостью, сложность возвращения с фронта, когда вчерашние герои невольно превращались в никому ненужные винтики. И приговор-диагноз немцам, с такой лёгкостью попавшим под влияние фашизма. И вообще о том, может ли народ жить без сплачивающей его идеи — так, чтобы эта идея не привела к концлагерям и пулемётным вышкам.

И очень важная для меня мысль об отличии немецкого тоталитаризма от советского. Раздолбайство. Та самая «необязательность выполнения» или, в быковской формулировке, «зазор между идеологией и жизненной практикой». Совершенно отсутствующая у меня, как мне кажется, гибкость.
Tags: knigi, Быков, советская классика
Subscribe

  • 2020 год дома

    Вторая часть фотографий 2020 года: что было у нас дома. Купили игрушку на Новый год, Turing Tumble — интересный концепт, когда ты строишь очень…

  • Музеи 2019—2020

    Очень не хватает музеев, во Франции они до сих пор всё ещё закрыты. В какой-то момент задумался: насколько объективно снижение количества моих…

  • «Дом на краю света», «Шахматная новелла»

    По очередному «Книжному базару» прочитал «Дом на краю света» Каннингема. В передаче рассказывали о переосмыслении понятия «семьи», и по описанию всё…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments