green_fr (green_fr) wrote,
green_fr
green_fr

Сто лекций с Дмитрием Быковым — 1945

Лекция 1945 года про «Василия Теркина» Александра Твардовского. По сравнению с Симоновым — существенно проще проза. Неровная, чуть ли не спотыкающаяся. Быков говорит об этом, как о плюсе — большая часть жизни солдата проходит в тяжёлом физическом труде, зачастую повторяющемся, и в этот момент такие стихи-мантры легко впиваются в голову, стучат там в ритм монотонной жизни. Может быть, но сейчас лучше читать Симонова :-)

Из всего сборника выделяется «Переправа». Возможно, потому, что мы её в школе наизусть учили, а может наоборот — мы её в школе учили, потому что это действительно лучшее стихотворение сборника.
Переправа
Переправа, переправа!
Берег левый, берег правый,
Снег шершавый, кромка льда...

Кому память, кому слава,
Кому тёмная вода, —
Ни приметы, ни следа.

Ночью, первым из колонны,
Обломав у края лёд,
Погрузился на понтоны.
Первый взвод.
Погрузился, оттолкнулся
И пошёл. Второй за ним.
Приготовился, пригнулся
Третий следом за вторым.

Как плоты, пошли понтоны,
Громыхнул один, другой
Басовым, железным тоном,
Точно крыша под ногой.

И плывут бойцы куда-то,
Притаив штыки в тени.
И совсем свои ребята
Сразу — будто не они,

Сразу будто не похожи
На своих, на тех ребят:
Как-то всё дружней и строже,
Как-то всё тебе дороже
И родней, чем час назад.

Поглядеть — и впрямь — ребята!
Как, по правде, желторот,
Холостой ли он, женатый,
Этот стриженый народ.

Но уже идут ребята,
На войне живут бойцы,
Как когда-нибудь в двадцатом
Их товарищи — отцы.

Тем путём идут суровым,
Что и двести лет назад
Проходил с ружьём кремнёвым
Русский труженик-солдат.

Мимо их висков вихрастых,
Возле их мальчишьих глаз
Смерть в бою свистела часто
И минёт ли в этот раз?

Налегли, гребут, потея,
Управляются с шестом.
А вода ревёт правее —
Под подорванным мостом.

Вот уже на середине
Их относит и кружит...

А вода ревёт в теснине,
Жухлый лёд в куски крошит,
Меж погнутых балок фермы
Бьётся в пене и в пыли...

А уж первый взвод, наверно,
Достаёт шестом земли.

Позади шумит протока,
И кругом — чужая ночь.
И уже он так далёко,
Что ни крикнуть, ни помочь.

И чернеет там зубчатый,
За холодною чертой,
Неподступный, непочатый
Лес над чёрною водой.

Переправа, переправа!
Берег правый, как стена...

Этой ночи след кровавый
В море вынесла волна.

Было так: из тьмы глубокой,
Огненный взметнув клинок,
Луч прожектора протоку
Пересёк наискосок.

И столбом поставил воду
Вдруг снаряд. Понтоны — в ряд.
Густо было там народу —
Наших стриженых ребят...

И увиделось впервые,
Не забудется оно:
Люди тёплые, живые
Шли на дно, на дно, на дно...

Под огнём неразбериха —
Где свои, где кто, где связь?

Только вскоре стало тихо, —
Переправа сорвалась.

И покамест неизвестно,
Кто там робкий, кто герой,
Кто там парень расчудесный,
А наверно, был такой.

Переправа, переправа...
Темень, холод. Ночь как год.

Но вцепился в берег правый,
Там остался первый взвод.

И о нём молчат ребята
В боевом родном кругу,
Словно чем-то виноваты,
Кто на левом берегу.

Не видать конца ночлегу.
За ночь грудою взялась
Пополам со льдом и снегом
Перемешанная грязь.

И усталая с похода,
Что б там ни было, — жива,
Дремлет, скорчившись, пехота,
Сунув руки в рукава.

Дремлет, скорчившись, пехота,
И в лесу, в ночи глухой
Сапогами пахнет, потом,
Мёрзлой хвоей и махрой.

Чутко дышит берег этот
Вместе с теми, что на том
Под обрывом ждут рассвета,
Греют землю животом, —
Ждут рассвета, ждут подмоги,
Духом падать не хотят.

Ночь проходит, нет дороги
Ни вперёд и ни назад...

А быть может, там с полночи
Порошит снежок им в очи,
И уже давно
Он не тает в их глазницах
И пыльцой лежит на лицах —
Мёртвым всё равно.

Стужи, холода не слышат,
Смерть за смертью не страшна,
Хоть ещё паёк им пишет
Первой роты старшина,

Старшина паёк им пишет,
А по почте полевой
Не быстрей идут, не тише
Письма старые домой,
Что ещё ребята сами
На привале при огне
Где-нибудь в лесу писали
Друг у друга на спине...

Из Рязани, из Казани,
Из Сибири, из Москвы —
Спят бойцы.
Своё сказали
И уже навек правы.

И тверда, как камень, груда,
Где застыли их следы...

Может — так, а может — чудо?
Хоть бы знак какой оттуда,
И беда б за полбеды.

Долги ночи, жёстки зори
В ноябре — к зиме седой.

Два бойца сидят в дозоре
Над холодною водой.

То ли снится, то ли мнится,
Показалось что невесть,
То ли иней на ресницах,
То ли вправду что-то есть?

Видят — маленькая точка
Показалась вдалеке:
То ли чурка, то ли бочка
Проплывает по реке?

— Нет, не чурка и не бочка —
Просто глазу маета.
— Не пловец ли одиночка?
— Шутишь, брат. Вода не та!
— Да, вода... Помыслить страшно.
Даже рыбам холодна.
— Не из наших ли вчерашних
Поднялся какой со дна?..

Оба разом присмирели.
И сказал один боец:
— Нет, он выплыл бы в шинели,
С полной выкладкой, мертвец.

Оба здорово продрогли,
Как бы ни было, — впервой.

Подошёл сержант с биноклем.
Присмотрелся: нет, живой.
— Нет, живой. Без гимнастёрки.
— А не фриц? Не к нам ли в тыл?
— Нет. А может, это Тёркин? —
Кто-то робко пошутил.

— Стой, ребята, не соваться,
Толку нет спускать понтон.
— Разрешите попытаться?
— Что пытаться!
— Братцы, — он!

И, у заберегов корку
Ледяную обломав,
Он как он, Василий Тёркин,
Встал живой, — добрался вплавь.

Гладкий, голый, как из бани,
Встал, шатаясь тяжело.
Ни зубами, ни губами
Не работает — свело.

Подхватили, обвязали,
Дали валенки с ноги.
Пригрозили, приказали —
Можешь, нет ли, а беги.

Под горой, в штабной избушке,
Парня тотчас на кровать
Положили для просушки,
Стали спиртом растирать.

Растирали, растирали...
Вдруг он молвит, как во сне:
— Доктор, доктор, а нельзя ли
Изнутри погреться мне,
Чтоб не всё на кожу тратить?

Дали стопку — начал жить,
Приподнялся на кровати:
— Разрешите доложить...
Взвод на правом берегу
Жив-здоров назло врагу!
Лейтенант всего лишь просит
Огоньку туда подбросить.
А уж следом за огнём
Встанем, ноги разомнём.
Что там есть, перекалечим,
Переправу обеспечим...

Доложил по форме, словно
Тотчас плыть ему назад.
— Молодец! — сказал полковник.
Молодец! Спасибо, брат.

И с улыбкою неробкой
Говорит тогда боец:
— А ещё нельзя ли стопку,
Потому как молодец?

Посмотрел полковник строго,
Покосился на бойца.
— Молодец, а будет много —
Сразу две.
— Так два ж конца...

Переправа, переправа!
Пушки бьют в кромешной мгле.

Бой идёт святой и правый.
Смертный бой не ради славы,
Ради жизни на земле.


Я не помню, в каком виде мы учили в школе «Переправу», но совершенно не помню этого прекрасного момента со спиртом :-) То ли у нас была цензурированная детская версия, то ли в детстве не обращаешь на такие детали внимания.

Но больше всего поразила фраза Быкова про это стихотворение. Оно ведь, действительно, такое героическое, с такой прекрасно-пафосной концовкой про «смертный бой не ради славы, ради жизни на земле» — ты в этот момент задумываешься и о Европе, и о человечестве, и об ужасах фашизма, и о великой Красной армии, освободившей всё и вся...
А потом Быков вскользь упоминает, что это стихотворение написано в 1940 году, во время финской войны.

Не знаю, как кто, а я в том месте остановился. Вдохнул. Выдохнул. Финская война. «Смертный бой не ради славы, ради жизни на земле». Не поверил. Проверил. Действительно, в стихотворении ни одного слова «немец» (во всём «Тёркине» постоянно идут «немца бить»). Действительно, «снег шершавый, кромка льда». «Тем путём идут суровым, что и двести лет назад проходил с ружьём кремнёвым русский труженик-солдат» — куда там у нас могли ходить солдаты 200 лет назад? Ну а потом находишь и интервью Твардовского весны 1941 года про это стихотворение, и публикацию в газете «На страже Родины» 1940-го. И даже описание переправы, по мотивам которой Твардовский — военный корреспондент под Выборгом — написал это стихотворение.

Очень хорошо, что это стихотворение продолжают преподавать в русских школах. Нужно только не забывать рассказывать деткам, что это не только хорошее стихотворение, но и гениальная пропаганда. И выдавать на чтение вместе с описанием финской войны (не уверен, что фигурирует в российской школьной программе). Урок «два в одном».
Tags: knigi, stihi, Быков, советская классика
Subscribe

  • Демография Франции 2020 года

    Был вчера на работе, за обедом разговорились о рождаемости: у коллеги летом будет ребёнок, он ищет место в яслях, надеется, что спад рождаемости…

  • Шутка про баян

    Отличная шутка на bash.org, я давно так не хохотал, но только для программистов: V: А ещё мне тут пришла в голову правильная аналогия про Vim V:…

  • Полезная книжка по информатике...

    Слушаю передачу про то, как мы учимся. Гость в студии — когнитивный психолог и нейролог, то есть ну вот никак не программист. В какой-то момент…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 27 comments

  • Демография Франции 2020 года

    Был вчера на работе, за обедом разговорились о рождаемости: у коллеги летом будет ребёнок, он ищет место в яслях, надеется, что спад рождаемости…

  • Шутка про баян

    Отличная шутка на bash.org, я давно так не хохотал, но только для программистов: V: А ещё мне тут пришла в голову правильная аналогия про Vim V:…

  • Полезная книжка по информатике...

    Слушаю передачу про то, как мы учимся. Гость в студии — когнитивный психолог и нейролог, то есть ну вот никак не программист. В какой-то момент…