green_fr (green_fr) wrote,
green_fr
green_fr

Categories:

Сто лекций с Дмитрием Быковым — 1940, 1942 и 1943

Совершенно пропустил лекцию 1940 года про балладу «Зодчие» Дмитрия Кедрина. Но и говорить там особо нечего — красивое, конечно, стихотворение; довольно известная легенда про ослеплённых строителей Храма Василия Блаженного. Наверное, Быков прав, и в 1940 году, когда культурная политика товарища Сталина была направлена на восхваление Ивана Грозного, писать и публиковать такие стихи было отважным поступком. Но сейчас это читается — легко, быстро, практически меня не задевая.


Примерно то же самое с лекцией 1942 года — «Батыя» Викторя Яна я даже не стал дочитывать. Хорошая, наверное, историческая проза, но совершенно не мой (как мне, так и плохо состарившийся) стиль. И Быков тоже говорит, что выбрал книгу не столько за её литературные качества, сколько за всё ту же политическую подоплёку: книга о монгольском нашествии на Киевскую Русь показывает монголов в крайне позитивном свете. По Быкову выходит, что это такой манифест: мы не враги восточной культуре, мы — наследники великих монголов. И снова параллель с Эйзенштейном, до «Ивана Грозного» снявшего «Александра Невского» (я когда-то читал французскую книжку про христианских святых, и на «Александре» они разбирали именно Святого Александра Невского, главное дело жизни которого заключалось в борьбе с христианскими же рыцарями). Быков рассказывает первоначальный финал фильма, когда Александр, разбив тевтонцев, едет в Орду за ярлыком на княжество — акценты были бы расставлены просто превосходно. Аж даже непонятно, почему «Сталин зарубил такую концовку».


А вот лекция 1943 года принесла «Перед восходом солнца» Михаила Зощенко. Совершенно неожиданная книга, для меня Зощенко был всегда автором фельетонов в духе «Не может быть». А тут якобы научная книга — автор задумался о том, как работает человеческий мозг. Начал с конкретного вопроса — почему время от времени на него накатывает апатия и депрессия. Он взял в качестве гипотезы теорию Павлова — предположим, что было какое-то расстроившее его событие, несколько раз совпавшее с каким-то признаком, после чего в мозгу сформировалась связь между этим признаком и плохим настроением. А дальше он начинает копаться в собственной голове.

Первая часть книги читается на одном дыхании — короткие рассказы Зощенко о каких-то запомнившихся ему историях из его жизни. А во второй части он пытается анализировать, искать то самое событие, которое портит ему жизнь. С моим впитанным с молоком матери скепсисом к психоанализу, читать это было достаточно скучно. Во-первых, откровенное «самолечение»; во-вторых, выводы казались ещё более сомнительными, чем выводы психоаналитиков (из фильмов — с настоящими я пока что не познакомился).

В осеннем лагере у нас была мастерская примерно на эту тему, где можно было попытаться покопаться в себе, этакий «психоанализ на коленке». Довольно интересно получилось, я ещё напишу, наверное, но суть там в том, что ты выбираешь какую-то «проблему» и пытаешься рассматривать выпадающие тебе события с точки зрения выбранного вопроса. Я выбрал свой априорный скептицизм к психоанализу — в последнее время всё больше и больше кажется, что я что-то теряю, отказываясь серьёзно к нему относиться.

Возвращаясь к книге — автор, кажется, подошёл к теме более чем серьёзно. Идея не столько попытаться разобраться в собственной голове (на такую тему книгу незачем публиковать, разве что в рубрике «мемуары». Быков говорит, что за это Зощенко в итоге и зачморили — в сложное для Родины время он позволил себе заниматься самолюбованием), у него цель — показать человечеству дорогу, освободить его, сделать его счастливым. Идея вполне в духе «строителей коммунизма». И при этом она мне чем-то напомнила труды Михаила Веллера, который, помимо занимательных баек, написал ещё какое-то количество книг на тему смысла жизни всего человечества. Напомнила амбициозностью подхода: «Я — писатель, я всё могу! Даже отсутствие специального образования для меня не преграда!» Очевидно, что с таким подходом писатель рискует очень быстро свалиться в фоменковщину (на этом месте я задумался — это всё ещё моё априорное отторжение психоанализа, или уже моя же привычка оченивать достоверность получаемой информации?).

А ещё, зацепила фраза про страх нищеты. В книге этот страх описывается как что-то из прошлого мира, «революция [...] поставила своей задачей уничтожить это бедствие». И в контексте других прочитанных книг того времени, я вдруг чётко понял, насколько этот страх был вездесущим, и насколько Советская власть эффективно с ним всё-таки справилась. Вплоть до 1990-х годов, когда внезапно вокруг нас снова появились реальные нищие, это слово было совсем не таким страшным.
Tags: ja, knigi, stihi, Быков, советская классика
Subscribe

  • Линьяно 2021

    Этим летом устроили себе «День сурка» второго порядка: после года, проведённого как один нескончаемый день, решили провести летний отпуск в точности…

  • La Seyne-sur-Mer

    На школьных каникулах решили сменить обстановку, съездить на юг Франции. Потому что за границу всё ещё сложно / невозможно, а там как минимум больше…

  • Forum des métiers

    У Натана в школе проводили что-то типа дней профориентации. В пошлом году делали в игровой форме — дети типа строят «город будущего», они выбрали…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 36 comments

  • Линьяно 2021

    Этим летом устроили себе «День сурка» второго порядка: после года, проведённого как один нескончаемый день, решили провести летний отпуск в точности…

  • La Seyne-sur-Mer

    На школьных каникулах решили сменить обстановку, съездить на юг Франции. Потому что за границу всё ещё сложно / невозможно, а там как минимум больше…

  • Forum des métiers

    У Натана в школе проводили что-то типа дней профориентации. В пошлом году делали в игровой форме — дети типа строят «город будущего», они выбрали…