September 9th, 2021

2017

Плюрализм в эфире

Во Франции новость, которую вне французского контекста, как мне кажется, понять невозможно. Начну издалека :-)

Есть во Франции орган надзора над СМИ — Conseil supérieur de l’audiovisuel. Он занимается много чем, и в частности — контролем выполнения статьи о равном доступе политических партий закона о СМИ. Потому что таки да, монополия на телевизор считается во Франции прямым нарушением демократии.

Как на практике работает этот закон? CSA регулярно собирает с крупных СМИ (ТВ / радио / пресса — формально они и за интернетом присматривают, но конкретно в этом случае нет) декларативную статистику: сколько времени те отводили каждой политической партии. Есть примерные «квоты», например выступления президента и правительства, а также рассказы, какие амфоры они выловили в море, не могут занимать более трети времени, которое СМИ отводит под политические новости. Аналогично для различных партий — в зависимости от их представленности в органах власти (на фоне многолетнего табу на имя Навального всё это кажется, конечно, научной фантастикой). Несоблюдение этих квот не карается автоматически — если что-то произошло с каким-то политиком, он может на какое-то время занять чуть ли не весь эфир. Но, во-первых, это должно быть как-то обосновано внешними событиями, а во-вторых, на достаточно длинном промежутке времени этот эффект должен сглаживаться. Если же CSA в какой-то момент видит злостное нарушение квот, то оно может сначала публично предупредить СМИ, затем оштрафовать, а затем и отобрать лицензию — да, именно они занимаются также и выдачей лицензий СМИ.

Для того, чтобы СМИ могли отчитываться, CSA регулярно составляет список людей, которые с их точки зрения считаются политиками, приписывая их той или иной партии (с вариантами «прочие левые» и «прочие правые»).

Так вот, теперь можно переходить к новости. Сегодня CSA включило в список политиков «прочие правые» некоего Эрика Земмура. Это журналист, который вроде как собирается участвовать в президентских выборах 2022 года. Нюанс заключается в слове «журналист» — у Земмура огромное количество передач на самых разных каналах, и включение его в список политиков может резко повысить там статистику правых. Каналы уже начали в панике подбирать замену ведущему, а то и замену его передачам. Сам Зеймур заявляет о цензуре.

При этом CSA явно уточняет, что в статистике считается не каждое появление политика в кадре, а только время, когда тот раскрывает рот и начинает говорить нечто, относящееся к политике. И тут снова тонкий момент: Зеймур недавно опубликовал книгу, и его уже пригласили на разные литературные передачи. Книга, понятное дело, про политику, — это очередной манифест ультраправых с говорящим названием «Франция ещё не сказала своё последнее слово». Как отделить разговор о книге от разговора о политике?

И всё это ещё до начала официальной предвыборной кампании. В тот момент, когда человек заявляет о намерении баллотироваться в президенты, начинают работать более строгие правила. Ещё после первых слухов о том, что Земмур будет баллотироваться в президенты, СМИ подтвердили, что они немедленно уволят его из штата. Потому что колонка кандидата в президенты — это уже не пресса, это избирательная кампания. И вопрос, в какой момент нужно проводить границу — очень интересный. Готовим попкорн!
2017

Тест автомобильных фар

Начался новый сезон нашей секции скандинавской ходьбы, на первом занятии разговорился с мужиком (Патрик) из Рено (там все, кроме меня, из Рено). Он из-за специфики профессии за время ковида практически ни разу не работал из дому — работает в отделе тестирования и сертификации фар. Бог ты мой, думаю, чем можно заниматься в таком отделе? Оказалось, многим. Вообще, основная мысль Патрика: большинство людей представляют себе автомобильную фару в виде такой вот лампочки, как торшер дома. Есть кнопка, ты на неё нажимаешь — свет горит. Нажимаешь ещё раз — свет тухнет. Всё. Так вот — не всё. А я бы от себя ещё добавил, что то же самое относится ко всем предметам и ко всем профессиям — добро пожаловать на нашу «Профориентацию».

Во-первых, говорит Патрик, есть огромное количество спецификаций, которым должна удовлетворять автомобильная фара, иначе машину не разрешат выпустить. Из очевидного: яркость и направление света: не слишком сильно / высоко, чтобы не слепить встречных водителей, не слишком слабо / низко, чтобы освещать дорогу перед машиной.

При этом яркость может меняться в ходе работы лампы, например из-за изменения её температуры. Особенно, говорит, сильно меняется у LED — да, они греются во много меньше старых галогенных, но и этого достаточно, чтобы яркость начала гулять. Решение — ставить внутри фары радиаторы охлаждения или (!) вентиляторы.

То же самое с углом наклона фары — предполагая его фиксированным относительно машины, видно, угол что относительно дороги (а именно он интересует законодателя) меняется при наклоне машины относительно дороги (разная нагрузка). В старых машинах делали колёсики для подкручивания фар, в новых фары подкручиваются автоматически (то есть, есть как минимум детектор положения машины и моторчики). А в работу Патрика входит тестирование того, что максимального размаха поворота фары (вне зависимости от того, крутит её колёсико или мотор) хватит для максимально возможных отклонений автомобиля. Для этого у него есть мат. модель (Excel со спецификациями разных машин и разных пружин для рессор), и есть реальная модель (шасси, пружинки и набор грузиков).

Или вот ещё, влажность. Внутри фары может конденсироваться вода, очевидно, что это влияет на характеристики фары, поэтому есть какой-то стандарт на максимальную влажность и на скорость её удаления. Опять же, до LED вопрос вообще не стоял — когда лампа жарит сотнями ватт, влажность уходит сама собой. А вот если лампа выделяет тепла в десятки раз меньше, то снова нужно ставить в фару вентилятор :-) Я ещё задумался про снег / лёд, который может образовываться на внешней поверхности фар (опять же, раньше лампа его таяла), но Патрик не успел до этого договорить.

Или вот ещё. У каждой фары есть чувствительность к электромагнитному полю. А поскольку в машине лежат реально километры электрических проводов (Анюта как-то видела точную длину — цифру не помнит, но впечатлило, и с каждой новой моделью количество проводов растёт), то и это тоже нужно проверять перед сдачей машины на сертификацию.

Или там вибрация. У Патрика есть стенд для проверки фар на вибрацию, а также (!) профили вибрации дорог разных стран Европы.

Ну и всё это меняется во времени. Новые законы и новые нормы выходят несколько раз в год. Мы слышим только про экологические нормы, но это только малая часть. Слава богу, говорит Патрик, что хотя бы внутри Европы правила и стандарты общие! Тут принято вспоминать Перси Уизли с его стандартом на толщину стенок котелков, но для меня это как раз пример того, для чего нужны эти, казалось бы, бессмысленные разговоры. Они всего лишь переносят сложность с разработчика тех же машин — на разработчиков общих правил. Невозможно (сложно, дорого) сделать общий рынок, если у каждой страны свои стандарты. При этом, конечно же, логика стандартов может отличаться от страны к стране (климат Норвегии vs климат Греции). Если мы не хотим, чтобы условные парламентарии проводили дни за стандартизацией толщины котелков — этим вопросом придётся заниматься сначала каждому производителю котелков, а потом каждому покупателю. Лично я предпочитаю экономить своё время, оставляя его на что-то по-настоящему для меня важное, вместо того, чтобы проверять минимальное качество / безопасность каждого покупаемого товара.

Очень интересно поговорили. Действительно, если не задумываться — лампочка, она и есть лампочка. А сколько таких деталей в автомобиле?