March 15th, 2016

green_fr

S.N.U.F.F.

Прочитал Пелевинский S.N.U.F.F. Отличная книга!

Википедия пишет о «множестве намёков на современное (2011 год) социальное и политическое положение России и Запада и на их взаимоотношения» — мне сегодня сложно увидеть там хоть какие-то намёки на взаимоотношения с Западом, зато украинские взаимоотношения лезут там из каждой строчки. Хотел избежать этого частого «мы живём по книгам Пелевина», но нет, невозможно. Удивительно.

Основная (для меня) идея в книге — срастание «кино» с «новостями» — «киновости».
Люди в древности много работали, и у них было только несколько часов в неделю, чтобы расслабиться перед экраном. Кино служило для них энциклопедией жизни. Люди брали из кино все свои знания. Часто это был их главный источник информации о мире. Поэтому, если в кино какой-то народ постоянно изображали сборищем убийц и выродков, это на самом деле были новости. Но их выдавали за кино.
Я недавно задавался вопросом, почему не всплывают имена героев, придумавших на ТВ всех этих распятых мальчиков, чуть не победивший «Правый сектор» и т.п. Ведь у каждой идеи есть автор. Ведь в реализацию вовлечено множество людей. Неужели ни у кого из них не появилось желание если не «дать миру правду», то хотя бы мелочно отомстить коллеге?
Они могли быть хорошими и добрыми. Но они с самого детства находились в реальности, придуманной магами их клана. А человек, даже если он информационный маг, борется в первую очередь за личное выживание. Как ты считаешь, кто имел больше шансов выжить — тот, кто укреплял традиционную версию реальности, или тот, кто менял ее? Пусть совсем чуть-чуть? [...] Маги думали, что могут контролировать информационную среду, но на самом деле все происходило по таким же биологическим законам, по которым рыбы в океане выбирают, куда им плыть. Это не люди выстраивали картину мира, а картина мира выстраивала себя через них. Бесполезно было искать виноватых.
А потом я задавался вопросом, как же так получается, что по ТВ показывают ну совсем уж нереальную чушь — а в неё верят.
[...] чтобы попасть под власть кино, человек должен шагнуть ему навстречу. Он должен совершить действие, которое называлось на церковноанглийском «suspend disbelief» — «отбросить недоверие». Зритель как бы соглашался: «я на время поверю, что это происходит в действительности, а вы возьмете меня в волнующее удивительное путешествие».
Когда ты смотришь кино, ты ведь знаешь, что это неправда. Но это знание не мешает тебе испытывать «правильные» (задуманные автором) эмоции. Смотря «киновости», ты тоже знаешь, что это неправда. Но эмоции у тебя точно такие же, как если бы это было правдой.
Ложечки находятся, но осадочек остаётся.


Другая тема, хотя о ней я не смогу сказать чего-то осмысленного. Под конец книги герой летит над окраинами соседнего государства, о котором было снято множество вызывающих ненависть «киновостей».
На главной улице мне встретилась пара куриц, отдыхающая в луже свинья и пьяный сельскохозяйственный [житель этой страны] в грязной сермяге, с вилами в одной руке и бутылкой [водки] в другой. Честное слово, увидь я его в новостях, я бы поморщился и подумал, что военная пропаганда не должна быть такой топорной.
И это самый ужас. Потому что наши нынешние «киновости» они ведь не на пустом месте сняты. Вопрос «всего лишь» в перестановке акцентов. Ведь и вправду есть тупые американцы, ведь и вправду есть родители-насильники в Европе. Всё есть по-настоящему. Если тщательно поискать.


Когда я учил французский, я брал уже знакомые книги и перечитывал их во французском варианте. Стругацкие, Дюма, Пелевин...
«Чапаев и пустота» (во французском переводе название звучит как «глиняный пулемёт») по-французски мне показался просто трактатом по философии. Там, где в русском оригинале блистал юмор и игра слов, французский перевод выглядел излишне серьёзным. Я тогда списал эту разницу восприятия на свой плохой французский. Типа, весь слой с шутками проходит мимо меня, и псевдоумствования без юмора выглядят просто умствованиями.

На этот раз читал по-русски, но всё равно смог абстрагироваться от первого слоя (ха-ха-ха! укры, урки, Уркаина!) и с удовольствием почитал про то, чем люди отличаются от роботов. У главного героя есть «резиновая женщина» (ха-ха-ха!), выставленная на максимальный уровень сучества и духовности (о-хо-хо!), которая регулярно затевает с ним разговор о том, что человек — это такой же робот, детерминированный аппарат. Просто не электрический, а химический. Герой активно пытается найти аргументы против — и вполне ожидаемо не находит их. Но диалоги выходят интересные.