July 11th, 2012

2017

Palais de la découverte

Съездили ещё с Натанкиным в «малый музей науки». Каждый раз у меня от него какое-то странное ощущение. Вроде всё, что нужно есть, но вот как-то не цепляет, не хочется там оставаться ещё и ещё.

В итоге прошлись по космическому разделу и посмотрели дрессированных крыс. Натанкина крыса заинтриговала, он сначала с интересом слушал устройство лабиринта (Дети, скажите, как называется место, где бегает крыса, где много-много стенок, тупиков и дверей? — Квартира?), затем с не меньшим интересом следил, как крыса по лабиринту бегает.

Во время презентации разных частей лабиринта учёная-крысовод показывает место, где крыса должна прыгнуть и спрашивает у детей, как будет по-английски «прыгать». «To bounce» хором отвечают дети. Не важно, говорит учёная-крысовод, эта комната называется jumper.

А ещё, все зависли над вопросом, почему двери в лабиринте (дверь с петлями наверху) не доходят до пола. Чтобы воздух проходил? Нет. Чтобы можно было лапкой на себя дверь открыть? Нет.
Оказалось, чтобы дверью крысе хвост не прищемило :-)
2017

Fred Vargas, L'armée furieuse

Прочитал последний роман Фред Варгас, мы с Анютой сошлись на том, что роман хороший, пусть ему и далеко до вершин «L’homme à l’envers» или там «Pars vite et reviens tard».

Почему-то бросалось в глаза типичное для детективов отсутствие лишних деталей. Если пишется, что Данглар увидел, как с плеч Лины упала шаль, значит шаль скрывала что-то такое, что ещё будет использовано в сюжете. В итоге намётанным взглядом ты уже отсеиваешь такие факты, и пытаешься удержать в голове, что автор уже использовал, а что нет.

Интересно, насколько возможен роман с — как в жизни — множеством ненужных деталей. С одной стороны, кажется, что он будет нечитаем. Есть какие-то правила хорошего тона для автора детектива (убийца не может появиться в последней главе, когда сыщик рассказывает отгадку), и, наверняка, минимум лишних деталей — часть этих правил. В кино то же самое — по кадру практически всегда можно понять, насколько важен показываемый предмет. С другой стороны, были же когда-то игрушки (текстовые quest’ы), в которых ты находил кучу каких-то совершенно левых предметов, и только часть из них тебе нужна была реально, чтобы пройти игру. И это не только не мешало, а и наоборот, делало игру интереснее (особенно, если можно было нести ограниченное количество предметов).

А ещё порадовало частое противопоставление бедного быта и богатого. У одних инкрустированные бокалы, у других — стаканы из-под горчицы (в нашем доме — из-под тирамису).

И две фразы, которые кажутся то ли ошибками (в принципе, в прямой речи вполне возможно), то ли какими-то неизвестными мне правилами: «ce pour quoi» (так и просится аналогия с ошибкой в русском языке «вот за чем» вместо «вот зачем») и «c’est des choses» (почему не «ce sont...»?)