March 6th, 2012

green_fr

Плунгян, «Почему языки такие разные»


По наводке Зализняка купил в Москве книгу Плунгяна «Почему языки такие разные?»

Шикарная книга, именно то, что надо — начинает с достаточно простого уровня и рассказывает много интересного с кучей понятных примеров. Книга вообще, кажется, на детей рассчитана, это одна из претензий к ней — тон автора чуть ли не «а теперь, дорогие дети, мы вам расскажем...»
Вторая претензия, к слову, позиционирование как «книга для русских» — меня регулярно поддёргивало, когда автор писал в духе «французы скажут так-то и так-то, а мы — эдак». Или там «у нас так не принято говорить». Кто эти «мы»? Как это переводить? Не говоря уже о куче читающих по-русски людей, не считающих русский язык родным.

Но это так, замечания мелким шрифтом (уж по сравнению с другой книгой на ту же тему — «Война и мир языков и культур» Тер-Минасовой, меня ещё название должно было насторожить, читать не смог) — книга прекрасная.

Из зацепивших меня деталей — украинское «гэканье» осталось в русском языке в слове «господи», а гортанную смычку (есть, например, в арабском, я долго не мог понять, что имеют ввиду авторы учебников) можно услышать в слове «не-а».
2017

Intrigue à Versailles

В продолжение «английской интриги» прочитал L’intrige à Versailles.

Менее интересный сюжет (постфактум согласился с fiafia в том, что автору, похоже, скучно было одевать идею романа в детальки сюжета), но всё равно на уровне. Да и сложно, наверное, написать серию романов на уровне великолепного первого — он меня, к слову, настолько впечатлил, что я некоторое время даже мечтал сделать в Википедии статью с историей, записанной на ковре из Байё.
Что самое смешное — уже начав работать, случайно обнаружил у себя дома лет 10 назад купленную в этом самом музее книжку с подробным (сцена за сценой) разбором сюжета — наши вкусы не меняются, они лишь приобретают иные формы :-Р
Идею статьи в итоге «временно отложил», на пенсии продолжу.

В качестве анекдота: в романе упоминается наш город (пускай и стоящий в нём HLM как антипод соседнего Версаля), а приличная часть сюжета связана с Port Royal, что совсем недалеко от нашего дома — надо туда всенепременно поехать!

Зашёл на сайт автора, посмотреть, как называется следующий роман в серии — «Венецианская интрига», выходит завтра.
2017

Многоходовки

Натанкин взрослеет и умнеет, следить за ходом его мысли (и вовремя направлять её в нужное русло) становится всё сложнее. Типичный разговор:
— Папа, а сейчас ещё зима?
[Ага, на днях мы говорили ему, что он засыпает с зайчиком-грелкой, потому что сейчас зима]
— Нет, сегодня 1 марта, уже весна.
[Разочарование в глазах, работа мысли... Через несколько секунд ребёнок начинает старательно изображать кашель]
— Кхе-кхе. Папа, я кашляю, я заболел?
— Нет, сынок, ты дурака валяешь. Может, ты просто хочешь, чтобы я тебе зайчика погрел?
— Да, погрей зайчика, пожалуйста...

Или там, пообещали ребёнку купить грузовика Мака из «Тачек». Некоторое время он ходил довольный как слон, представлял, как будет играть с Маком. Внезапно задумался, затем наигранно погрустнел и сказал:
— Папа... А Маку, наверное, грустно будет одному со мной играть...
Я не успел среагировать, и он тут же сам нашёл «решение»:
— Нам нужно срочно купить Салли, Чикко, Кинга и Метра!

По поводу Мака: грузовик пообещали ребёнку не за красивые глаза, а за определённое количество стикеров — наша домашняя валюта, которую сын зарабатывает хорошими делами. Пока что только самостоятельной чисткой зубов и переодеванием — он может позвать нас на помощь, а может сделать всё сам, за что и получает стикер.
Стикеры разноцветные, для них Анюта распечатала специальную бумажку с 20 клеточками и грузовиком в конце. Клеточки Анюта расположила 4×5, чтобы заодно основы арифметики дать. Ребёнок подошёл к расклейке стикеров творчески, выбирая клеточки по какой-то одному ему известной схеме. Таким образом сегодня переиграли правила — я объяснил ему начало судоку: два стикера из одной строчке или одного столбика не могут быть одного цвета. В правила ребёнок врубился мгновенно, теперь надо будет подсунуть ему цвет, который невозможно правильно вклеить.