March 24th, 2011

2017

UltraMon

Купили софт на работе, админы прислали имя пользователя и пароль. Ввожу — не работает.
Перезвонил админам, ввели пароль они — не работает.
И тут замечаем, что поле ввода пароля принимает только цифры, и там есть место ещё для одной циферки. Вводим поочерёдно 0, 1 и т.д. до 9 после нашего пароля — не работает. Вводим всё то же самое перед паролем — на двойке прорвались на следующий экран, пароль принят.
Сразу такая ностальгия, вспомнилось, как подбирали пароли в 95-му офису, у которого первые цифры можно было набирать практически от балды, главное потом подобрать контрольную сумму в конце.
2017

Le livre sans fin

Дочитал вторую книгу Кена Фолетта — начал я её читать ещё давно, но как-то она отпала, вернулся только сейчас.

Название — Le monde sans fin (Бесконечный мир) — вполне оправдывает как минимум формой. Талмуд на 1300 крупных страниц убористого текста. Последние 400 страниц я уже не мог дождаться, когда же она закончится, эта книга. Несмотря на то, что сюжет интересный, столько писать нельзя. Надо было разбить тома на три-четыре.

Ощущения очень похожие на «Столпы земли»: хороший сюжет, множество технических деталей (в основном архитектура, мне в какой-то момент захотелось побольше экономической информации). И при этом достаточно плоские персонажи, если хорошие — до до упора, если плохие — то до ужаса. Едва не единственное исключение — Godwin, который начал книгу вполне себе хорошим мальчиком, но как только поступился совестью ради великого дела, резко скатился в категорию плохих персонажей, и больше оттуда не выбирался.

Ещё одно следствие (а может причина? :-Р) длины книги — автор регулярно напоминает читателю, кто есть кто, и что с каждым персонажем уже происходило. Я вот чего подумал — это же ниша для интерактивных книг, вот чем они могут принципиально отличиться от бумажных! Представьте себе книгу с картой персонажей — кто с кем знаком, кто на ком женат, кто что кому сказал. И эта карта постепенно, по мере чтения книги, расширяется. То есть всегда можно посмотреть на схему, чтобы вспомнить очередного «вернувшегося из дальнего похода» персонажа. И при этом нет опасности спойлеров: если написано, что A женится на B, а они ещё не женаты, значит A не умрёт от этой страшной болезни, не женившись.

Аналогично с картой местности — как в игрушках, по мере чтения (продвижения героев) карта открывается, читатель узнаёт новые места. При этом в книгах типа «Детей капитана Гранта» изначально можно давать некоторую абстрактную карту — все знают, что Патагония находится в Южной Америке, но на карте нет ещё того самого места, где героев унесёт ураган (я довольно приблизительно помню сюжет «Детей капитана Гранта»...)


К слову о болезнях: по ходу чтения словил букет из больного желудка и сильной простуды. Сижу дома, читаю книгу — там как раз персонажи от чумы дохнут, атмосфера чётко для поднятия настроения.
На следующий день заболевает Натан, мы с ним остаёмся вдвоём — я решил книгу временно не читать...


Зацепило слово «prieure», как женский род от «prieur» (я не совсем понимаю, чем отличается от «аббата», шеф монастыря по книге). Почему-то хотелось увидеть «prieuse» :-)

А ещё, «demi-douzaine» (пол-дюжины) наравне с «demi-dizaine» (пол-десятка). Интересно, могут люди, отличающие в реальной жизни одно от другого, сказать так, вместо «пять» и «шесть»?

Ещё замечательное слово — «adouber». В книге исключительно в качестве «посвятить (в рыцари)», но словарь знает и второе значение — «тронуть (фигуру, в шахматах)». Классическое шахматное «поправляю» по-французски звучит как «j’adoube».

Встретил выражение «tout de go» — если бы не контекст (и словарь), верил бы, что это современный англицизм.

И «de ce pas», в смысле «немедленно» — долго казалось красивым, вышедшим из употребления выражением, пока мои коллеги не использовали его в живой речи.


Другая претензия к книге — хорошие персонажи слишком уверенно угадывают наши сегодняшние знания. Оно понятно, читатель видит, как хороший персонаж настаивает на ношении марлевой повязки на рту во время эпидемии чумы, читатель понимает, что персонаж прав. Но если взглянуть на ситуацию глазами современника событий — никто не знает, как распространяется болезнь (в книге упоминают теорию, что люди заражаются, если на них посмотрит больной человек), а нашему персонажу попала вожжа в задницу, и он, никому ничего не объясняя, начинает самодурствовать.
История, конечно, рассудит, но непонятно, почему нашему положительному персонажу надо верить с самого начала.

Единственное отклонение — описание работы адвоката. Хороший персонаж описывает продажного адвоката, упоминая требуемые им «pot de vin» (взятки), «которые адвокат предпочитает называть красивым словом „гонорар“».
У автора книги, наверное, были проблемы с законом, и противной стороне достался хороший адвокат :-)


А в эпизоде с поиском ведьм меня зацепил критерий — если на теле подозреваемой есть родинка, значит её пометил Сатана, значит всё доказано. Зацепил не отбалдовостью (чего ещё ждать в этом вопросе), а тем, что родинки, получается, были настолько редки, что ни у кого на видимых частях тела их не было.
То есть, то ли у англичан их и до сих пор нет, то ли родинки массово появились за последние 700 лет. Никто не в курсе?

К слову о поиске ведьм — книга вообще очень сильно настроена против религии, против догмы, аргументов в духе «ну что же, значит так угодно Господу» или «ради большей славы Господа можно допустить маленькую мерзость».
Есть положительные персонажи среди религиозных деятелей, но они выглядят скорее исключением.
2017

Le Mensuel (№ 14)

Во Франции проходит год Мексики, в Мексике — год Франции.
Саркози предложил посвятить празднование года Мексики женщине, по поводу суда и приговора которой у Франции с Мексикой принципиальные разногласия. Мексика, понятное дело, на дыбы, раз вы так, тогда мы вот так, всё отменяется, никаких празднеств.

Меня больше всего поразила местная реакция — едва ли не те же самые люди, которые критиковали Саркози за то, что он недостаточно твёрд с Китаем (у них там права человека, а он с ними договоры подписывает), что он смотрит сквозь пальцы на политику других стран, «лишь бы они наши самолёты покупали», так вот тут они все начали критиковать Саркози за то, что он выдумал связывать культуру с политикой, и вообще.

Интересно, кто-нибудь задал критикующим Саркози людям вопрос: что, если бы президент посвятил год Китая китайскому диссиденту, нобелевскому лауреату, сидящему в китайской тюрьме? Или год России — Анне Политковской?
Такое ощущение, что весь шум-гам исключительно из нелюбви к Саркози.
Ну и Мексика — что мы знаем по Мексику, чтобы у кого-то было по её поводу хоть какое-то мнение?


BNF объявил о проекте массовой (500 000 наименований) оцифровки книг, бумажный тираж которых распродан.
Что странно — финансирование за счёт государства (тот самый grand emprunt), а результаты не будут в свободном доступе. Интересно было бы взглянуть на примерные прикидки окупаемости, на что они рассчитывают?


Прочитал, что папа Бенедикт XVI вычеркнул себя из списка доноров органов после смерти. Аргумент — тело папы принадлежит не ему, а Церкви, вдруг его причислят к лику святых — пускай паломники преклоняются перед целым телом.
От себя добавлю, что совершенно непонятно, как относиться к человеку, которому пересадили почку святого.

Опять же, не надо искать логику в деяниях церкви, меня наоборот приятно порадовал факт, что Бенедикт XVI не только был в этом списке, но и активно продвигал донорство и пересадку органов. Едва ли не первый нравящийся мне факт о нынешнем Папе Римском.

Проверил, во Франции всё замечательно: по умолчанию все являются донорами органов после смерти. А если кому-то хочется, чтобы его захоронили целиком, то предусмотрен список отказников, в который надо просто занести своё имя.


Известно, что google изучает слова, которые мы вводим в строке поиска, и подсказывает релевантные слова, которые можно добавить к уже написанным. Базируется, понятное дело, на статистике реальных запросов других пользователей.

Так вот, журналисты провели небольшой тест. Если набрать «Nicolas Sarkozy», то французский google (только что проверил) подсказывает варианты «facebook», «рост», «еврей» и «голый».
Вышло, что практически ко всем французским политическим и публичным деятелям на французском google приклеивается «еврей» (в том числе, к Рашиде Дати — вот уж, как справедливо заметил serge007, типично еврейское имя).
Относительно деятелей культуры, плюс к этому, французы интересуются, не гомики ли они, но и евреев не забывают.

Google сказал, что результаты они, конечно, фильтруют, но только если они оскорбительные, противозаконные или видна явная махинация, люди пытаются искусственно связать какие-то слова.

И вот, журналисты задались вопросом: это французская фишка, или во всех странах так? Проверили соседние страны — нет, только Франция. Проверка шла двумя методиками: относительная (в каждой стране свои публичные деятели) и абсолютная (взяли имена основателей google). Французы про всех спрашивали, не евреи ли те, в соседних странах — только изредка.

Почему именно евреи, а не, скажем. армяне? По мнению журналистов, всё это — следы старой веры в секретное еврейское общество, правящее миром. Почему эта вера живёт во Франции лучше, чем в соседней Испании, непонятно.

Проверил русский поиск — еврей ли Путин никого не интересует, а с Медведевым тест сработал.
2017

Ритуал отхода ко сну

Укладываю Натанкина спать. Точнее только привёл в спальную, переодеваю в пижаму. Натанкин:
— Папа — туда, мама — сюда!
— Нет, сынок, сегодня я тебя буду укладывать.
— Нет, мама — сюда, папа — туда!
— С какой стати-то? Что случилось?
— Мама тащ* бо**, папа тащ ма***.
Пришлось поговорить с Анютой на предмет выравнивания программы.

* «Читать» на натанкинском, мы не смогли проследить этимологию.
** «Много» от «большой», произносится басом.
*** «Мало», произносится фальцетом.

А ещё повадился рассказывать, какой он голодный. Тоже в момент, когда спать укладываем. Первый раз мы повелись — он прибежал на кухню, скептически осмотрел предложенный ему на разграбление холодильник и попытался смыться играться. На следующий день, когда халява не прошла, рассказал, как пить хочет.
Как тут не вспомнить Ленку mbla, писавшую как-то, что ужины в детстве были нескончаемыми. Чай пили до посинения. Потому как известно, что пока пьёшь чай, спать не загонят.