?

Log in

No account? Create an account
It's all in your mind

> Recent Entries
> Archive
> Friends
> Profile
> previous 10 entries

June 17th, 2019


11:10 am - L'Histoire №447
Специальный выпуск, посвящённый 40-летию журнала. Очень хорошо сделали — не просто ностальгически перепечатали старые материалы, а попытались обозначить, в какой момент появились темы, впоследствии ставшие важными. И читать интересно — по результатам (что перечитываешь с интересом, а что пропускаешь как банальное или уже не интересное) видно, что интересует именно тебе. Итак, что интересует меня:

Во Франции есть такое понятие, как dépôt légal — для печати любой книги / газеты необходимо отправить один экземпляр в BNF, государственную библиотеку. Это очень старый закон, ещё Генриха IV. Изначально это была слегка завуалированная форма цензуры (тайно не напечатать, а явно смогут прикрыть), но сейчас благодаря этому закону у нас есть полный корпус печатных изданий Франции за несколько веков.
В журнале пишут о расширении понятия на аудио- и видео-продукцию. В 1981 году некто Jean-Noël Jeanneney (я его знал как ведущего передачи на France Culture, а он, оказывается, в 1990-х занимал министерские должности, а в 2000-х был президентом BNF) выдвинул предложение dépôt légal для радио и телевидения, и с 1992 года INA официально собирает все их архивы.

Врезка (в статье об отношениях между кинематографом и историей) о «Спасти рядового Райана» 1998 года. Пишут, что фильм давал по мозгам не только реализмом отрывания рук и ног в сцене высадки. Но и совершенно других подходом к показу персонажа солдата в момент этой самой высадки — это, наконец-то, не просто картонный герой, героически совершающий свой героизм. А нормальный человек, который сомневается, которому страшно, который никакой не герой вовсе, а такой же человек, как и мы.

Это уже начинает забываться, но падение СССР было огромным прогрессом для исторической науки. Потому что на какой-то момент приоткрылись закрытые ранее источники (активно закрывающиеся с тех пор — в статье, к счастью, цитируют не нас, а соседей: в Польше тоже всё плохо, там дошли даже до закона, осуждающего разговоры об ответственности поляков в уничтожении евреев во время Второй мировой войны — нет-нет, этим могли заниматься только немцы!)

Статья, напомнившая мне о моей детской мечте — попасть в 1992 году в Америку. В детстве это казалось столь же реальным, как и попасть на Луну. Но в Америку хотелось попасть сильнее — я помнил празднование 70-летия Октябрьской революции, и мог только фантазировать, с какой помпой в Америке будут праздновать 500-летие их открытия! В статье пишут, что особой помпы не было, потому что все задавались вопросами а) можно ли это называть «открытием Америки», если там уже жили люди? И б) этично ли праздновать событие, прямо приведшее к гибели 80% местного населения, войнам, рабству и прочим прелестям?
Тот же облом был в России в 2017 году. Зажали праздник как неуместный.

Темы, в то время совершенно прошедшие мимо меня, — война в Югославии и геноцид в Руанде. В журнале рассказывают об обоих событиях в контексте Ханны Арендт и вопроса «банальности зла». Когда в 1960-х судили Эйхмана, она сформулировала идею простоты, с которой разумный и цивилизованный человек может превратиться в животное. Идею это вся Европа с удовольствием попыталась забыть, потому что действительно страшно это осознавать. Потом в 1994 году случилась Руанда — её ещё можно было списать на «какие-то мумбы-юмбы с мачете убивают друг друга, нас это не касается». А потом — Югославия. И тема снова стала актуальной.

Статья о формировании понятия «народ». Начинают с места в карьер — если современное понятие «народ» сформировалось в XIX веке (в этой части фразы читатель ещё поддакивает автору), то как им могут оперировать еврейские или палестинские националисты (всё, после этого места глупо рассчитывать на рациональную реакцию слушателя)?
Мне эта тема очень важна и интересна. Не только с точки зрения современной этнографии Европы (меня интересует именно она, а книжные полочки «этнография» рассказывают либо об экзотических народах, либо про Европу до конца XIX века), но и с точки зрения политики. Как именно используется аргумент народа / нации / национальности / этноса / культурного единства для объединения или разъединения.
Наверняка мой интерес объясняется двумя словами: СССР и Донецк — после распада СССР стало невозможно считать себя «советским гражданином», нужно было определяться конкретнее. А конкретнее лично у меня не получалось, я не мог понять, я русский или украинец? Я с завистью смотрел на своих друзей, щеголявших «я — украинец», «я — еврей», «я — немец», и с трудом понимал не только, кто я, но и что конкретно они вкладывают в эти понятия.
Интересно до сих пор. Но толковых источников видел пока что очень мало.

Статья про деконструкцию понятия «мужчина». В смысле «мальчики не плачут» или «без физических страданий не получится настоящего мужика».
Чтение этой статьи у меня очень удачно попало на слушание передачи про 50-летия Стоунволла (я читаю в транспорте, а слушаю на пересадке, по пути на работу получается красивый такой пунктир). И тоже очень важная для меня тема: осознание того, что ты — нормальный. Ну или не ненормальный. С геями это просто проще видно, но на самом деле эта история про всех. Люди всю свою жизнь верили, что с ними что-то не так, просто потому, что в обществе было принято считать, что с ними что-то не так. В Нью-Йорке полиция арестовывала танцующих мужчин только за то, что они танцуют не с женщинами. И все воспринимали это как что-то нормальное. До Стоунволла, когда — никто не может понять, почему, но почему-то танцевавшие мужчины не просто пошли за полицией, сложив руки за спину, а оказали сопротивление. В передаче брали интервью у участников той драки — они сами офигели от происшедшего, долго сидели потом и пытались понять, что это было, и как теперь жить.
А мы все пожинаем теперь плоды той драки. Потому что даже если ты не гей, никому (вменяемому) не придёт в голову докопаться до тебя за то, что ты не так одет, не так улыбаешься или у тебя не такая причёска, как «надо».

Статья про колонизацию и рабство тесно перекликается с другой, про «законы памяти» — законы, предписывающие правильное прочтение исторических фактов и, главное, накладывающих наказание за неправильную интерпретацию. Во Франции закон 1990 года признаёт преступлением отрицание фактов признанных преступлений против человечества. В тот момент во Франции понятие «преступление против человечества» было ещё из Нюрнбергского процесса, то есть применялось только к немцам, максимум — к японцам. А в 2001 году сначала расширили понятие преступлений против человечества, потом включили туда геноцид армян, а затем и рабство вместе с работорговлей. И всё, все разговоры хоть на бытовом уровне (об изменившемся за 500 лет контексте), хоть на историческом — все формально попадают под статью. В журнале авторы пишут о волне протестов историков — протесты эти не привели ни какому изменению в законодательстве, но, пишут авторы, трактовка закона стала такой, что он не привёл ни к одному осуждению по этой статье. Лично я вижу другое возможное объяснение этому факту: историки — люди разумные, они быстро исключили из своих работ потенциально уголовные темы.
Но тема законодательного регулирования истории с тех пор жжёт. В 2005 году попытка реванша, но вместо отмены дурацкого закона попытались провести другой, не менее дурацкий: закон призывал школьных учителей упоминать положительную роль французского присутствия в бывших колониях. Положительную часть роли присутствия сложно не видеть, но лично я рад, что в 2006 году этот закон отменили. Законы 1990 и 2001 годов, к сожалению, всё ещё действуют.
Ещё одна статья поднимает совсем уж современный вопрос об истине, о предмете изучения истории и о возможностях законодательного регулирования fake news. Точнее, не о возможностях (как мы знаем, госдума способна принять любой закон), а о разумности.

Статья про сериал «Un village français» про Францию под оккупацией. Пишет историк, работавший консультантом на съёмках сериала. Вроде как результат неплохой — кто-нибудь видел?
Ещё одна статья про сериал «Рим». Про смесь жанров, когда сериалы можно ставить детям на уроке истории (а если кто-то будет рассказывать о допущенных там неточностях, я прошу вспомнить его наши школьные учебники и сравнить; по любому критерию).

Статья про увлечение альтернативной историей. Тема меня интересует исключительно в качестве художественной литературы. В статье понравилась броская фраза «одно точно: если бы Освальд убил Хрущёва вместо Кеннеди, Онассис не женился бы на мадам Хрущёвой».

(23 comments | Leave a comment)

June 13th, 2019


10:06 am - Faut-il supprimer l'ENA ?
По ТВ показывали передачу про ENA — école nationale d’administration. По ней проходятся чуть ли не с самого открытия школы, жёлтые жилеты — не исключение, президент уже пообещал закрыть школу, не объяснив пока, на что он собирается её заменить. Как это ни странно, именно на эту тему мы много разговаривали в Гамельне :-) Передача интересная, она доступна на сайте, но для памяти я попытаюсь законспектировать.

Во-первых, все наши разговоры об ENA были мимо. И большинство критики, как я представляю, тоже — люди пытаются сказать одно, но, не зная реалий, говорят другое. Так и мы — мы разговаривали о том, нужна ли профессиональная подготовка для политиков (моё мнение — да, мне не нужны народные певцы в законодательной власти), и если нужна, то как сделать так, чтобы на эту професииональную подготовку попадали не только «белые богатые мужчины», ещё важнее — чтобы оттуда выходили не только «бездушные технократы».
Так вот, ENA — это вообще не о политике. Это об администрации. Грубо говоря, там готовят не президентов и лидеров партий — людей, формально принимающих решения о будущем страны. А работников префектур и министерств — тех, кто будет проводить в жизнь принятые народными избранниками решения. Путаница происходит оттого, что с момента создания ENA половина президентов Франции учились в ней :-) Но карьера у них была именно такой: ВУЗ, ENA, работа в министерстве, переход в политику, избрание в президенты. Ключевой момент — не ENA, а переход в политику.

Тем не менее, про ENA. Очевидная проблема — «белые богатые мужчины» (эту фразу наверняка постараются неправильно понять те, кому неприятна вся эта тема, но у меня нет сегодня настроения под них подстраиваться — они всё равно неправильно поймут весь этот пост). Опять же, сюрприз — не мы первые об этом подумали. Сейчас в ENA обучение не просто бесплатное, там платят шикарную по французским меркам стипендию — 1700€ в месяц. С обязательством проработать на государство 10 лет после окончания учёбы — иначе обязан вернуть стипендию и оплатить обучение. Стоимость в передаче не озвучивали, но это явно не отпугивает абитуриентов — конкурс там 20 человек на место.
То есть, причина проблемы (в ENA сейчас белые богатые мужчины) не в ENA — поступить и учиться там может каждый, деньги для этого не нужны. Проблема в обществе целиком — девочки не постулируют в крутые ВУЗы, потому что «не женское это дело», а у бедных проблема с обучением начинается ещё с начальной школы, потому как квартал у них голимый, и школа у них там голимая. С этой проблемой очевидно нужно бороться, но не закрытием ENA. В передаче рассказывают о том, что при ENA есть что-то типа подготовительных классов для выходцев из бедных семей — то есть, проблема осознана, что-то в этом направлении делается, можно изучать и критиковать. Но нельзя говорить, что они сидят в своей башне из слоновой кости и плюют на плебс внизу.

Ещё обна проблема — выпускник ENA, не имея никакого опыта, сразу попадает на достаточно ответственные должности, где ему приходится принимать решения, влияющие на жизни других людей. Без реального опыта он будет пытаться рассматривать все проблемы как задачи из учебника, применяя к ним выученные уравнения — они работают, но нужно же и про людей помнить!
Аналогично, в передаче говорят, что проблема осознанна, и рассказывают, как именно её решают прямо сейчас. Во-первых, экзамен в ENA не один. Есть три параллельных экзамена: один для выпускников обычных ВУЗов, которые хотят продолжить обучение в ENA (это те самые молодые и без опыта), второй для тех, кто уже проработал на государственной службе минимум 4 года, и третий для тех, кто проработал в частной компании минимум 8 лет. (в любом случае подразумевается наличие высшего образования и вступительный экзамен)
Второй механизм, при помощи которого работают с этой проблемой — стажировки. В передаче это не очень чётко проговорили, но, как я понял, стажировок минимум две, и если одна из них предсказуемо проходит там, где будут работать выпускники (префектура, министерство, посольство и т.п.), то вторая — в частной компании. Понятно, что мало кто выбирает себе стажировку на заводе или в больнице — это действительно проблема (в этом смысле прекрасный пример подаёт компания Renault, засылающая всех нанятых управленцев на несколько недель на завод, чтобы они там гайки на конвеере покрутили, прежде чем этим заводом управлять), но как эту проблему решать лично мне пока непонятно. Делать квоты по индустрии для второго и третьего экзаменов, чтобы в ENA гарантированно попадало какое-то количество знакомых с реалиями заводов и больниц, лично мне не хочется.
А что проблема есть, это я на работе вижу. Нас контролирует ACPR (веточка Banque de France), и контролёры зачастую существенно моложе меня. Понятно, что они секут в математике и юридических вопросах, но очень часто видно, что они тупо не понимают физического смысла половины переменных. Для них это просто уравнения. Более того, работу в ACPR они рассматривают как строчку в CV, и через 5 лет они, набравшись опыта, перейдут работать в частную компанию. Что с этим делать, кроме как повышать зарплату государственным работникам (этим самым, всеми ненавидимым технократам)? Я так и представляю себе политика, предлаюающего поднять налоги для повышения уровня жизни государственных администраторов, ага.

В контексте закрытия ENA интересно говорить об её альтернативах. Условно говоря, до открытия этой школы в штат государственной администрации набирали по знакомству. Очевидно, что бесплатная государственная школа с объективными вступительными и выпускными экзаменами — это огромный прогресс республики и демократии. И если закрывать ENA, то первый вопрос, которым нужно задаваться, это — как мы теперь будем набирать в государственную администрацию? Чтобы не свалиться в набор по знакомству, который воплощает собой все перечисленные недостатки ENA, умножая их на 100. Но этот вопрос не поднимают ни критики ENA, ни, что особенно обидно, пообещавший закрыть школу президент. Вот это лично я называю популизмом — идти на поводу у толпы, вместо того, чтобы объяснять ей свою точку зрения.
Ну и никто, даже самые яростные критики (из приглашённых в передачу) не говорил о том, что управлять государством может кухарка. Необходимость специального образования очевидна всем.


В посте я упрощённо пишу про «министерства», на самом деле большая часть, и уж точно все крутые выпускники ENA идут в так называемые Grand corps de l’État. По которым в передаче очень хорошо прошлись (технократы!), но при этом и обозначили их роль защиты от крайностей. Грубо говоря, это очень мощный противовес любой власти. Это система контроля, чтобы избранный президент / законодательная власть не могли творить совсем уж что попало.
С одной стороны, это можно рассматривать как ограничение демократии (президента избрали — кто ему указ?), но с другой — как силу этой же демократии (кого бы ни избрали, он не сможет радикально изменить свои обещания и сделать что-то непоправимое для государства так, что это пройдёт незамеченным).

Критика здесь в основном в том, что контроль за государственной властью должен быть независимым. А в данном случае контролёры и контролируемые учились в одном ВУЗе, друг друга знают и с удовольствием поддерживают. Что с этим делать тоже непонятно.
Tags: ,

(24 comments | Leave a comment)

June 12th, 2019


10:40 am - L'Histoire, Les collections №67
Специальный выпуска журнала про монастыри. Как мне нравится, начинают с терминологии — чем отличается монастырь от аббатства? Понятно, что в современном языке эти два слова практически взаимозаменяемы, но изначально во французском языке первое обозначало здание второго. То есть, монастырь — это жилище, а аббатство — это учреждение.

Прочитал о круглом (не прямоугольном!) клуатре в одном уэльском монастыре, и даже занёс его в свой географический wish list (я туда смотрю перед каждой поездкой, чтобы понять, куда ещё можно заскочить по пути). Но монастырь практически разрушенный (как минимум интересующая меня часть), вычёркиваю. А жаль!

Наткнулся на слово collation, у которого я знал, как выясняется, только второй смысл — лёгкая еда, перекус. Первый смысл, согласно Larousse, это выдача религиозных званий (с неожиданным вариантом «сравнение двух документов»). А журнал приводит ещё один смысл (возможно, связанный со смыслом у Larousse, но я не вижу точно, как именно) — разговор, учёная беседа (они цитируют книгу «Collations», название которой они «переводят» как «Entretiens»).

Ещё упоминают слово «celle» — не местоимение («эта»), а существительное («маленький монастырь»). Становятся понятными названия городов типа La Celle-Saint-Cloud.

Уже после прочтения журнала сходили с Анютой на очередную экскурсию по Парижу (Сорбонна и её окрестности), там экскурсовод упоминал устав Святого Бенедикта («бенедиктинцы»), на базе которого были построены все христианские монашеские ордена. И упоминал он этот устав как нечно крайне строгое, полностью регламентирующее жизнь монаха. В контексте: когда ты идёшь в бенедиктинцы — жизнь тебе больше мёдом не покажется, всё твоё время будет расписано поминутно.
В журнале, понятное дело, тоже много говорят об уставе, но в совершенно другом контексте — его появление в VI веке было сильным послаблением монашеской жизни. Потому что до этого «монах» — это не «один из жителей монастыря», а «отшельник», если не «столпник». Бенедиктинский устав позволял посвящать свою жизнь религиии в более мягких условиях.

(12 comments | Leave a comment)

June 11th, 2019


04:41 pm - Лето-2018: Дессау — Лютерштадт — Регенсбург
У нас на работе отвалился доступ к google photos, поэтому мой ЖЖ перешёл в практически text only mode. Но сегодня у меня выходной, поэтому немного уже давно подготовленных фотографий из прошлогодней поездки по Германии. После Берлина мы тогда поехали в гости к друзьям в Дессау.

В Дессау во время второй мировой войны был химический завод по производству Циклона-Б и завод Юнкерса. Очевидно, что с такими данными к концу войны от города не осталось ничего (Википедия пишет о 80% разрушенных домов в городе, в центре города — 97%). При ГДР город отстроили родными блочными пятиэтажками. Поэтому фотографий города не будет.

Сходили в музей Юнкерса. Производство самолётов у него нацисты отобрали ещё в 1933 году, а самого Юнкерса посадили под домашний арест, где он и умер в 1935 году. То есть, несмотря на столь окрашенное войной имя, лично Юнкерс смог не запачкаться, и его имя висит на входе в музей, а портрет украшает родной завод:


Read more...Collapse )
Tags:

(11 comments | Leave a comment)

June 4th, 2019


05:41 pm - Книжный базар: «Северное сияние», «Боги среди нас»
Прочитал «Северное сияние» Пулмана. В передаче, вообще-то, советовали другой его роман, «Чудесный нож», но я увидел, что это вторая чась трилогии, и решил начать с начала. Отличная книга!

Начало — красивое фентези. Похожий на наш мир, только у всех людей есть «альм» — в книге не объясняется, что это такое, потому что в этом мире это всем очевидно. Это такой зверёк, который всегда с тобой. У детей он может принимать разные обличия, и этим очень удобно пользоваться — альм прекратился в птичку, взлетел повыше и рассказал тебе, что там видно. А во взрослом состоянии внешний вид альма фиксируется. И вот этот факт, что альм всегда с тобой, он настолько формирует психологию жителей мира, что сама идея разлучения альма от человека звучит тошнотворно ужасной. Это даже не как руку отрезать. Это просто немыслимо. Ты будешь всегда один. Тебе некого будет обнимать, засыпая. Просто в голову не лезет.
И Пулман каким-то чудесным образом передаёт тебе это ощущение. Настолько правдоподобно, что я в какой-то момент отложил книгу, выдохнул (прочитал очередного Акунина — он у меня всегда хранится в качестве джокера для поднятия настроения), и только потом продолжил чтение.

В этом смысле похоже на Vita nostra: автор настолько увлекательно описывает созданный им мир, что ты начинаешь верить в него, даже не понимая большинства принципиально важных деталей — они в книге не объяснены, не разжёваны, они оставлены на усмотрение фантазии читающего. Кайф!


Сделал второй подход к «Петровым в гриппе...» и снова бросил, в этот раз где-то на середине. Мне просто физиологически неприятно это читать. Больно.
Друзья продолжают говорить, что книга прекрасная, а мне она как ножик в ране ковыряется. Да, и ручка красивая, с чеканкой, и камушки драгоценные. Мастерски сделанная вещь. Но ведь больно.

Прочитал, что Серебренников собрался по ней фильм снять — смотреть однозначно буду, но даже не знаю, на что надеяться. Что режиссёр переврёт книгу? Или что фильм будет точно так же ковыряться в моей ранке, как и роман?


Прочитал «Боги среди нас» Кейт Аткинсон — я когда-то прочитал её первый роман и настолько впечатлился, что собирался прочитать все остальные «и не по одному разу». И забыл. Как хорошо, что есть «Книжный базар» :-)
Книга действительно прекрасная. В послесловии автор пишет, как она не хотела бы, чтобы этот роман воспринимали как продолжение другого её романа — на этом месте я понял, что надо было, возможно, начинать с «Жизнь после жизни». Там, похоже, те же самые герои, но фокус на другом персонаже. Аткинсон, впрочем, говорит о том, что читать можно в любом порядке.

Книга — стандартная, казалось бы, «сага XX века», когда рассказывается о жизни героя на фоне всех европейских катаклизмов. Но мне понравился и монтаж (не хронологический), и постоянные описания одного и того же события из разных глаз (главный персонаж один, но не все главы написаны от его имени).
Немного перебрали со второй мировой войной (я понимаю, что это — одно из самых главных события истории, но всё же, сколько можно?), зато как прекрасно описан маятник, качающий из одного поколения в другое. Слишком жёсткие «традиционные» родители, у которых вырастают не знавшие внешних признаков любви дети. В семье у которых полная свобода и вальдорфские школы очень быстро сваливаются в комунну хиппи, вегетарианство и хаос. И следующие дети, перестающие видеть структуру семьи, не понимающие, что их любят, и кто их любит. Очень красиво, и очень похоже.

(34 comments | Leave a comment)

May 28th, 2019


03:52 pm - L'Histoire №455 — Ирландия
Досье про Ирландию, точнее даже про конфликт Ирландии с Великобританией. Кратко (30 страниц) история последних двух веков.
Мы с Анютой когда-то задумывались (сначала после Okkupert, а затем после Донецка), есть ли на нашей памяти сценарии успешного выхода из спирали насилия и ненависти. И если есть, то интересно было бы посмотреть, как именно они оттуда выползали. Есть вариант Франция-Германия (подождать, пока умрут все ветераны, и всё это время избирать президентов, активно интегрирующих обе страны в общую структуру), а из более современных вспомнили только Ирландию, да и то, казалось, только потому, что про неё мы мало что знаем. Теперь я знаю на 30 страниц больше :-)

История очень интересная и как следует запутанная. Её хорошо характеризует слово «scoti», от которого произошло «Шотландия», и которое является самоназванием ирландцев. Вот и всё там примерно так же.

Какое-то время я искренне пытался понять структуру управления Ирландией. Кто управляет какой частью, кто во что входит, и что это обозначает. Нереально. У них существовали какие-то совершенно космические структуры, когда одна и та же местность управлялась напрямую из Лондона, но одновремнно и местной властью, плюс какое-нибудь специальное ирландское правительство, в котором обязательно равное количество католиков и протестантов, и любое решение должно быть принято большинством и тех, и других (простое большинство не катит).

Понравилась история пасхального восстания 1916 года, которое сначала никто не поддержал (цитируют солдат, ушедших на фронт в самом разгаре достаточно плодотворных переговоров, которые открыто называют попытку военного переворота предательством общего дела), но которое было подавлено настолько жестоко, что эти же солдаты, вернувшись с войны, начали активно поддерживать восставших.

Удивился, что основная волна насилия была не сразу после первой мировой войны, когда эти самые солдаты вернулись с фронта и провозгласили независимость Ирландии. Тогда прошла, конечно, гражданская война, но достаточно бескровно. (во второй мировой войне, кстати, Ирландия не участвовала)
Первая волна терроризма (вооружённой борьбы за независимость — вопрос терминологии) была ещё в конце XIX века, когда волна эмигрантов осела и устроилась в Америке. Эмиграция 1870-х (в стране голод) — это жесть, конечно. Из Ирландии выехало количество людей, сопоставимое со всем населением страны. Устраиваться в Америке им было не просто (см. обильное призводство Голливуда на эту тему), но когда они обустроились, они начали пересылать домой оружие, и всё заверте...
А массовый терроризм, о котором мы знаем (ИРА сотоварищи), начался в Ирландии только в 1970-х. И тут снова интересно сравнивать классический миф любителей твёрдой руки о том, как железная Тэтчер не поддалась на шантаж террористов, благодаря чему, якобы, мир пришёл в эти земли. В журнале эту же историю рассказывают по-другому — Тэтчер действительно не поддалась требованиям террористов, которые всего лишь требовали признать их политическими заключёнными (их сажали по обыкновенным уголовным статьям). И действия её не только не «переломили хребет терроризма», а наоборот, имели ту же реакцию, что и в 1916 году — настраивали общественное мнение против власти Лондона. И только после того, как США и ЕС надавили на Тэтчер, та законодательно признала частичное право Дублина на управление Северной Ирландии (см. выше про запутанный клубок власти), после чего терроризм резко пошёл на спад (собственно, поводом к волне терактов был откровенный беспредел в Северной Ирландии).

Досье очевидным образом заканчивается неопределённостью в связи с Brexit’ом. Мир в Ирландии последние 30-40 лет держался на фактическом отсутствии границ между Северной и просто Ирландией (юнионисты довольны «нация едина») при существовании двух стран (Лондон официально никак не влиял на дела Ирландской республики — националисты довольны «у нас есть своя страна», но и протестанты довольны «у нас есть своя страна»). С выходом Великобритании из ЕС, непонятно, где проводить границу. Закупаемся попкорном.

(11 comments | Leave a comment)

May 27th, 2019


05:52 pm - Питер-3
Последний кусок мелочей из Питера.

Видели заложенный в 1990-е камень с табличкой «Здесь будет установлен памятник Фёдору Ивановичу Шаляпину».
В другом месте увидели камень с надписью «Аллея заложена силами и на средства ОАО „Мегафон“ в год 15-летия сотовой связи стандарта GSM в России в честь долгосрочного сотрудничества компании с Государственным музеем истории Санкт-Петербурга. 19 июня 2008 года».

Очень приятно было видеть родной контекст в рекламе. Во Франции я видел однажды Пушкина в газетной рекламе (рекламировали Брегет — не прозвонит ему обед), но это был единственный раз за уже вот почти 20 лет. А тут на каждом углу: то капитан Врунгель рекламирует экскурсии на теплоходе по каналам (прокатились), то волк из «Жил-был пёс» зазывает «ну, ты заходи, если что» в какую-то кофейню, и т.д. и т.п.

Увидел идущий по Неве «Метеор» (в детстве мы его называли «Ракетой» — это название другой модели) и прямо как в детстве захотелось покататься!
При этом — и это уже современное, взрослое восприятие — за кораблём оставался настолько ужасный дым, что несколько минут на берегу сложно было дышать.

Видели стенд с городками (для меня в детстве это был только игровой автомат) с ужасным рекламным плакатом. Дословно: «Городки — единственный исконно-русский вид спорта! Верны традициям!»

Видели «Russian tapas bar „Petrov Vodkin“» — интересно, на кого рассчитана такая реклама? С одной стороны, клиент подразумевается настолько далёким от России, что не знает даже слова zakuski, ему нужно объяснять через tapas. С другой — играют на Петрове-Водкине (ну-ка, кто сможет вспомнить вторую картину Петрова-Водкина? а из иностранцев — так и первую, кто?)
Вот вариант «Угрюмочная» сразу решили не переводить дословно, всё равно никто не поймёт. Перевели как «depressive bar».

Зашли в Исакий (кстати, собор Исаакиевский, а в сокращении одна «а» пропадает), там всё в строительных лесах. Видим, разговорившаяся с кем-то тётка из работниц храма открывает дверь, куда из-за ремонта не пускают. Она видит нас — пустила тоже, «только быстро, а то мне попадёт». Тётка не ошиблась, попало ей буквально через 5 минут. А я за это время успел заметить в той части собора копию «Архангела Михаила» Рафаэля из Лувра (почитал: копию Брюлов рисовал, специально для собора) — приятно начинать самому узнавать какие-то великие вещи.

Увидели сеть забегаловок «Британские пекарни» и как истинные французы заснобили — кто же на такое купится? Британская еда, скажете тоже! На следующий день оказалось, что это единственная забегаловка с завтраками на нашей улице, пошли туда. Вкусно, дорого, пафосно :-)

Видели на улице концерт очередных ветеранов (мужики лет по 50, тельняшки, военные куртки-штаны) с табличкой «Помощь инвалидам войн и семьям погибших защитников отечества». Очень руки чесались спросить, от кого погибшим воинам пришлось защищать родное отечество? Но не стал.
К счастью, уже не собирают (в прошлые разы видел) деньги на добровольную помощь в борьбе с фашизмом на территории Украины.

По поводу Украины — заметил мемориальную доску «Здесь жил великий украинский поэт, революционер-демократ Тарас Григорьевич Шевченко». Судя по эпитетам, висит ещё с советских времён.
А ещё задумался, что современные украинские имена «переводят» на русский язык (равно как и русские на украинский): Пётр Порошенко — Володимир Путін. Но при этом ни в России, ни на Украине никто не станет говорить «Николай Саркози» — только «Николя».

Вообще, очень интересно рассматривать мемориальные доски, памятники. Очень сложно представлять себе, что это — тот же самый город, те же самые камни, по которым ходил какой-нибудь Столыпин. Или Довлатов (ему памятник очень правильный — стоит, «подпирает дверь»).

Стоматологическая клиника с рекламой под Малевича (вместо двух-трёх-цветных крестьянок — стоматологи) и слоганом «Отбелим даже „Чёрный квадрат“».

Прекрасное сочетание: в одном доме явно пальцатый ресторан «Палкин» (наверное, отсылка к царю Николаю?) и сетевой суши-бар «Две палочки».

Всё ещё много рекламы на асфальте, но заметно меньше, чем было раньше — то ли мода проходит, то ли по голове, наконец-то, начали давать за порчу внешнего вида города. В основном реклама «Прогулки по крышам» — питерская экзотика (при этом номера телефонов и сайты практически всегда закрашены, то ли властями, то ли конкурентами). Совершенно непонятная мне «Работа в Корее» — без уточнения не то что области деятельности, даже в какой именно Корее. И прекрасное «Отдых VIP» — речь идёт явно не о поездке на пляж, к морю.

Ира П. завела нас в «анти-кафе», но я так и не понял прикола. Вместо того, чтобы заказывать кофе по списку в меню, надо разговаривать, как будто ты в гостях. Я и в настоящих-то гостях не сильно комфортно себя чувствую, а тут? С незнакомыми мне людьми? Объяснять им, чего я хочу, если я сам этого не знаю, и при выборе кофе обычно тыкаю в строчку наугад?
На кассе (а платишь ты там за проведенное в кафе время, а не за выпитые напитки) стоят две баночки для чаевых с подписями: «мальчики» и «девочки». И табличка с подначкой «ходят слухи, что мальчики оставляют больше чаевых, чем девочки».

С чаевыми в этот раз было проще. Научились добавлять 10% от общей суммы и оставлять официантам. Всё равно, конечно, странная (и лично мне неприятная) традиция.

Преображенский собор переведен на наших картах как «Cathédrale de la Transfiguration».
Рядом реклама «Центр эстетической медицины „Преображение“».

Увидел «Кафе Ботаника» (смысл меняется в зависимости от того, подразумеваются ли необязательные на вывеске кавычки) и вспомнил, как в самый первый мой приезд в Питер (1999 год) я увидел там аналогичный «Салон красоты Гея». И настолько восхитился, что не пожалел кадра на плёнке, сфотографировал на память (потому и помню до сих пор).

В метро висит реклама русского языка «как говорят петербуржцы». Например, объясняют глаголы «влезать» и «влезть». С повелительными наклонениями «влезай» и «влезь». Примеры использования. Варианты «слезать — слезть», «залезать — залезть» (в этом месте изучающего русский иностранца передёрнуло от фонетики), «вылезать — вылезти» (а на этом — от логики).

На домах иногда висят таблички «Класс энергетической эффективности D» — при этом другого класса мы ни разу не видели. У нас тоже есть классификация домов по степени их энергопрожорливости, но зачем эту информацию вывешивать снаружи?

В очереди в Эрмитаж увидели подвал со знаком «здесь живут кошки». Ира Б. рассказала про специальных Эрмитажных котов, и про то, что к ним раз в год даже пускают. Наш мальчик растёкся от одной этой мысли, и Ира тут же посоветовала нам сходить в кошачье кафе — тоже не кафе на самом деле, а место, где можно гладить множество котов. Сначала с Натаном туда пошла Анюта (час, я в это время гулял по Исакию), на следующий день туда же пошёл я (ещё два часа, Анечка пошла в Русский музей). Место прикольное, несмотря на то, что в основном кошки спят. Проходящие мимо дети гладят кошек, дети довольны — а что думают про всё это кошки, лично меня интересует слабо. Если какая-то кошка недовольна, она может рыкнуть — по правилам заведения ребёнок должен от неё немедленно отстать.
Tags:

(38 comments | Leave a comment)

May 24th, 2019


09:19 am - Queimada
Продолжаю ходить в клуб анонимных игроков.
Во вторник была прекрасная иллюстрация уровня интровертности участников. Пришли, поиграли, начинаем расходиться. Я выхожу в коридор и вижу там девчонку из нашего клуба, переодевающуюся в костюм кошки. Чёрные обтягивающие штаны, такая же куртка, маска на глаза, ушки, хвост. Я принимаю позу Раджа из сериала, молча прохожу мимо. За мной выходят ещё двое. Диалог:
— Te te déguises en chat? (в кошку переодеваешься?)
— Bah oui... (ага...)
Всё. Социальная функция эти двоих тоже выполнена, они могут спокойно идти домой.


Из новых игрушек.

Bruxelles — очередная игрушка 13+, где есть огромное количество вариантов зарабатывания очков, и вся игра состоит в том, чтобы выбрать определённую стратегию и следовать ей до упора. В данном случае мы строим дома в Брюсселе эпохи ар-нуво. Интересно, и даже, скорее всего, буду ещё играть. Но игрушек такого уровня много, я не уверен, что могу сказать, какая из них лучше.

Из этого же класса Russian railroads — на самом деле я в неё играл не в клубе, а дома, нам одолжили игрушку Женя с Лёшей. Но в клубе она тоже есть, есть там и немецкий вариант этой же игрушки — я не смотрел пока что, чем они отличаются. Игрушка классная, мы сыграли раза 3, и я однозначно буду ещё играть. Но при чём здесь железная дорога — непонятно. Такое ощущение, что люди сначала придумывают игровую механику, а потом пытаются натянуть на неё какую-то историю. Потому что с историей как минимум проще запомнить правила.
Кстати, подумалось, что во всех этих игрушках минус — стремительное развитие действия. Сложно управлять ресурсами в игре, где вариантов развития не счесть. В итоге, практически всегда есть жёсткое ограничение на количество ходов, и ходов этих достаточно мало (6-7). При этом игра может легко занять 2-3-4 часа.

Сначала немного напомнившая мне игрушки выше, но в итоге достаточно отличающаяся Grand Austria Hotel. Тоже куча разных вариантов, как заработать очки, но здесь существенно больше интерактивность между игроками. Ты не просто пытаешься выстроить самый лучший отель, ты ещё и пытаешься заманить к себе самых лучших посетителей, а приманиваются они из общего пула — кто первый встал, того и тапки.

Fallout — совершенно другой класс игр, ближе к «Робинзону» (со сценариями), только не кооперативный, а каждый сам за себя. Строим игровое поле, ставим на него персонажей, и время от времени на стол выкладываются карточки с рассказом о том, как меняется мир вокруг нас — там и сюжет (небо покрылось тучами, вы услышали жуткий крик), и мини-квесты (вы зашли в комнату, там труп, будете шариться?), и мелкие коррекции правил. Колода на пару сотен карточек, за одну партию мы сыграли максимум десяток.
С этой игрушкой получилось забавно. Один момент в правилах мне показался совершенно нелогичным, но сразу же в правилах копаться было лень. Доиграли, я пришёл домой, нашёл на youtube видео с описанием правил. Посмотрел (два часа!), нашёл сразу несколько ошибок в нашей интерпретации правил, решил на следующий раз поделиться открытием с товарищами. Даже запомнил, как их зовут (Лоран и Йоан), но лица у них примерно одинаковые, кто из них кто — уже не так важно. Прихожу, вижу одного из них, подхожу:
— Слушай, я по поводу Fallout...
— Ага, я о ней слышал, но ни разу не играл.
(видит моё выражение лица)
— Да, мы тут все примерно на одно лицо. Очки, небритая морда и выражение лица «я программист».
Приятно встретить у незнакомого (?) человека понимание.

Лорана с Йоаном я в тот раз таки нашёл. Поделился открытием и сыграл тут же с ними в Sid Meier’s Civilization: A New Dawn — новая игрушка на вечную тему. В отличие от всех предыдущих вариантов на тему Цивилизации, здесь перемещения юнитов нет вообще, и это круто! Ты развиваешься, расширяя зону своего влияния (примерно, как в Civilization V), а атаковать соперника можешь, нападая на клеточку его зоны влияния с любой клеточки своей. Очень необычная механика, я не сразу её понял, надо бы ещё сыграть.
И гениальная система хода: у тебя есть 6 вариантов (строить / атаковать / торговать / развивать науку и т.п.), у каждого игрока они материализованы в виде карточек, в начале игры каким-то образом разложенных напротив чисел от 1 до 6. Когда ты ходишь карточкой, у неё «сила» = числу, написанному напротив карточки (например, в атаке номер даёт бонус силе твоей атаки). То есть, всегнда выгоднее играть карточку, стоящую напротив 6. После того, как ты сыграл карточку, она перемещается напротив 1, а все карточки от 1 до того места, где стояла сыгранная тобой сдвигаются на +1. То есть, ты не можешь постоянно делать одну и ту же вещь с максимальной силой. И в игре нужно не только пытаться правильно организовать свои карточки, но и следить за тем, как они стоят у соперников.

Flamme rouge — совершенно отличающаяся от всего перечисленного игрушка. Простая, азартная и весёлая. И для детей (8+), и для взрослых (особенно кто никогда не играл в игрушки). У нас она идёт, когда в основную игрушку сыграли, а расходиться ещё не хочется :-)
В базовой версии всё просто: есть какой-то маршрут велогонки и какая-то начальная расстановка велосипедистов (по 2 на игрока). У каждого велосипедиста — своя колода карт, ты берёшь из неё 4 карты и выбираешь, какую карту ты будешь играть. На карте просто число — на сколько клеточек переместится твой велосипедист. А дальше — аркада. Во-первых, если клеточка, куда ты должен был переместиться, занята, то ты едешь меньше, чем написано на твоей карточке (а карточки играются один раз — сыгранная карточка в игре больше не участвует, то есть ты уже «потерял» какое-то количество очков). Во-вторых, когда все походили, играет эффект аэродинамического подтягивания — если между двумя велосипедистами есть одна пустая клеточка, то заднего тянет к переднему (то есть, ты в итоге едешь больше, чем написано на твоей карточке). Причём, этот эффект применяется с последнего игрока, то есть может лавиной подтянуть на несколько клеточек. И, наконец, велосипедист, непосредственно перед которым нет другого велосипедиста, «устаёт» — к нему в колоду несыгранных карт добавяется карточка «2» (в какой-то момент могут остаться только мелкие карты, на которых далеко не проедешь).
Плюс, вагон расширений — новые карточки, новые трассы, новые условия. Прекрасная игра!


А ещё пацаны показали совершенно необходимое приложение для определения «кто ходит первым» — Chwazi (Анюту от орфографии — изначально это слово choisis — чуть не вывернуло). Запускаешь на телефоне, каждый игрок ставит на монитор палец — программа показывает, где палец того, кто ходит первым / кто идёт за пивом / кто платит в ресторане / кто моет посуду — на выбор играющих.
Анечка сказала, что такие программы отбирают у нас последние возможности поговорить. Всё отдаём бездушным роботам!


Атмосфера в клубе при этом достаточно приятная. Перед каждой встречей на форуме открывают тему, где можно отметиться «я буду» — и тогда тебя подождут, придержат место за каким-нибудь игровым столом. Если после рассадки получилось так, что остаются «лишние» 1-2 человека, то их тоже не бросают — проходятся по столам в поисках готового пересесть к ним (если ещё не начали, а первый час обычно сидят, объясняют новичкам правила). Очень приятно.

(6 comments | Leave a comment)

May 21st, 2019


10:44 am - Historia № 868 — операция «Питер Пэн»
Прочитал в журнале про операцию «Питер Пэн». В двух словах: на Кубе после прихода Кастро к власти появились (похоже, не без помощи ЦРУ) слухи о том, что новый режим будет «национализировать детей». Обязательная школа, принудительное вступление в пионеры, отмена родительских прав, высылка детей в Сибирь СССР и т.д. На фоне этих слухов американские католики и жившие там кубинцы (опять же, не без помощи ЦРУ) поднимают программу вывоза детей из Кубы в США. Упрощённая процедура — без визы, а порой и без паспорта. Какие-то структуры по временному приёму детей. Финансируется всё это на деньги частных компаний, бывших вынужденными покинуть Кубу. Вначале всё идёт хорошо, приняли и разместили первую сотню детей. А потом на Кубе поверили в национализацию, началась паника, и в итоге в Штаты прилетает 14000 детей.

На этом месте сердце всякого нормального родителя содрогается. Чтобы не вызывать подозрений в аэропорту, дети прощались с родителями, как будто они летели на выходные к родственникам на Ямайку. Их учили уверенно называть левые имена, и ни в коем случае не плакать.

Дальше статья о том, как именно развивались дела в Штатах, как вызвавшие эту лавину пытались пристроить всех детей.
А я задумался о Донецке. О том, насколько мы другие — то ли время другое, то ли «климат». Понятно, что на Кубе всё это было следствием провокации ЦРУ. Но тем не менее, каждый конкретный участник программы действовал из солидарности со «своими» — по католической ли линии, по кубинской ли. Я не знаю, есть ли какие-то аналогичные структуры для помощи «своим» — донецким ли, украинским, не важно. Хочется верить, что есть. Хочется, но при этом не настолько, чтобы активно этим заниматься. Мы — другие. «Свои» — это только лично знакомые люди.
Tags:

(13 comments | Leave a comment)

09:59 am - Arte — Points de repères
Наткнулись на ещё одну прекрасную передачу на ТВ — Points de Repères (у нас по Arte, в России «Культура»). Это что-то вроде Le dessous des cartes для детей. Вместо концентрированных 10 минут — тоже насыщенные, но не до такой степени, 25 минут. Несколько раз повествование останавливается, чтобы подытожить сказанное. Ну и направление скорее на историю, чем на географию.

Наткнулся я на передачу совершенно случайно, в ТВ-программе заметил слова «Аральское море». Все вместе посмотрели про то, как оно пересохло — ребёнок не проникся (сложно), нам понравилось. Я решил настоять, записал следующую передачу про Кортеса — тут тема немного более закомая, это пошло лучше. Ещё одну серию посмотрели без Натанкина — про Адрианопольскую битву и падение Западной римской империи.

Учитывая, как мы в последнее время увлеклись историей, передачу явно будем смотреть ещё!


После передачи про Кортеса разговорились о том, насколько имеет смысл характеризовать исторических персонажей в терминах современной морали. С одной стороны, Кортес — это типичный убийца и палач, геноцид и всё такое. С другой, в рамках своего времени он поступал может и не супер-красиво (золото!), но объяснимо: какие-то нехристи, да ещё и с человеческими жертвоприношениями — так ли важно считать, сколько их там погибло?

С ребёнком на этом и остановились, а сам я потом задумался — почему я с лёгкостью абстрагируюсь от преступлений Кортеса (ну да, времена были такие...), и в то же время очень резко реагирую на аналогичное отношение к Сталину? Мне кажется, вопрос тут не во времени, которое прошло с Кортеса и со Сталина*, дело в том, какое отношение персонаж имеет к современной жизни. Грубо говоря, протестуя против Сталина, я протестую не столько против исторического персонажа и его действий, сколько против хвалящих его сегодняшних политиков. Страшен не Сталин (Гитлер, Наполеон, Чингис-Хан, да тот же Кортес вполне могут с ним потягаться), страшна реакция на него моих современников. Возможно, это и есть причина бесконечного флейма, когда одни пытаются защищать Сталина, а другие делают вид, что на него нападают, имея в виду совершенно других политиков.

*Заметил, что всякий раз, когда у нас в доме в разговоре упоминается Генрих IV (а во Франции он регулярно всплывает в разговоре, примерно как Пётр I в России), я не забываю напомнить Натанкину, что это тот король, который подписал Нантский эдикт — документ, давший французским протестантам право верить, как они хотят. Наверное, мне этот документ важен тоже не в историческом контекста, а в связи с текущей политикой. Мне очень приятно осознавать, что я живу в стране, в которой у меня-атеиста такие же права, как и у во что бы то ни было верующего. Не просто «приятно», но и видна хрупкость этого состояния, возможность (а в других странах так уже и реализованная) отката назад, к понятию государственной религии, дающей какие-то права (читай — отбирающей эти права у всех остальных).
Tags:

(7 comments | Leave a comment)

> previous 10 entries
> Go to Top
LiveJournal.com